Я поднимаю руку, обхватываю ее шею сзади и, глядя на нее с отчаянной мольбой, прошу: — Пообещай мне, Энни.

Она дрожит всем телом, не отрывая взгляда от моих глаз, а затем еле слышно шепчет: — Обещаю, живой я им не дамся.

— Этого мне достаточно. — Я наклоняюсь вперед, прижимаюсь губами к ее лбу и замираю. Спустя несколько секунд отстраняюсь и снова заглядываю в ее зеленые глаза. — Но это наихудший вариант развития событий. Я и раньше выбирался из сущего ада, а тогда у меня еще не было того, за кого я мог бы сражаться. — Я склоняю голову набок, и в моих словах сквозит благоговение, когда я говорю: — А ты, Энни, стоишь тысячи битв против миллиона врагов. Обещаю, я выложусь до последней капли крови.

Она хмурит брови, а потом обнимает меня за шею и прижимается губами к моим губам.

Я не подведу свою женщину.

Когда частный самолет останавливается, я отстегиваю ремень безопасности и, встав, подхожу к иллюминаторам, чтобы посмотреть, что происходит снаружи.

Я направляюсь в кабину пилотов и стучу в дверь. Когда один из пилотов открывает, я захожу внутрь и осматриваю переднюю часть самолета, затем встречаюсь взглядом с тем, кто сидит ближе ко мне.

— Заметили что-нибудь подозрительное при заходе на посадку? Какие-нибудь машины, припаркованные у летного поля?

Он наклоняется вперед и указывает рукой в сторону ангаров.

— Если не считать двух черных внедорожников, которые ехали вдоль дороги по периметру аэродрома, ничего необычного я не видел.

Я киваю, выхожу из кабины и, проходя через бортовую кухню, бросаю стюардессе: — Открывай дверь. Сейчас же. — Вернувшись в салон, зову: — Идем, Энни.

Она мгновенно вскакивает с места и подбегает ко мне.

— Ты что-то увидел?

— Пилоты заметили два внедорожника. Возможно, просто совпадение.

Когда бортпроводница открывает дверь и наружу раскладывается трап, я выхватываю из-за спины пистолет и крепко беру Энни за руку.

Спускаясь по ступенькам, я сканирую взглядом пространство вокруг и, едва наши подошвы касаются бетона взлетной полосы, перехожу на бег. Энни не отстает, и я замедляюсь, только когда мы добегаем до открытых дверей ангара.

Заглянув внутрь и быстро оценив обстановку, я замечаю подготовленный людьми Луиса «Камаро» и устремляюсь к нему. Нащупав примагниченный с внутренней стороны крыла ключ, я быстро отпираю пассажирскую дверь.

Энни ныряет в салон, не теряя ни секунды, а я бегом огибаю капот, запрыгиваю на водительское сиденье, кладу пистолет к себе на колени и завожу двигатель.

— Если я крикну пригнуться…

— Сразу спрячусь вниз, в ноги, — перебивает она.

Уголок моего рта приподнимается.

— Схватываешь на лету.

— У меня хороший учитель. — Она слабо улыбается, но тревога из ее глаз никуда не исчезает.

— Ты готова? — спрашиваю я: мне необходимо услышать ее ответ вслух.

— Да. — Энни поднимает руку и ласково проводит ладонью по моей бороде. — Давай покончим с этим, чтобы мы наконец смогли уплыть на яхте в закат и заняться сексом.

Усмехнувшись, я бормочу: — Если это не лучшая мотивация в мире, то я уж и не знаю, что тогда.

Она смеется, затем подается вперед и быстро целует меня в губы.

— Я люблю тебя, моя тьма. Надери им задницы, и пусть они пожалеют, что связались с нами.

Ее слова проникают в самое сердце, и, выжимая педаль газа, я говорю: — Все что угодно ради тебя, мой свет.

Я вдавливаю педаль в пол, и колеса «Камаро» пробуксовывают, прежде чем машина вылетает из ангара. Заметив внедорожники, приближающиеся ко входу, я резко выворачиваю руль влево, и машина поворачивает, а затем я жму на газ, направляясь к забору, окружающему аэродром.

Мы выскакиваем на полосу травы и с размаху сносим забор. Скорость немного падает, но машина благополучно выскакивает на грунтовую дорогу по ту сторону. Машину заносит, в воздух поднимается облако пыли, и Энни хватается за дверную ручку, чтобы не упасть.

Крепко вцепившись в руль, я выравниваю «Камаро», и мы на полной скорости уносимся прочь от аэродрома.

Бросив взгляд в зеркало заднего вида, я вижу, как внедорожники резко разворачиваются.

— Это выиграет нам немного времени, — говорю я Энни.

— Отлично. — Она оглядывается через плечо и спрашивает: — В этих двух джипах точно люди Братвы?

— Да, иначе они бы не бросились за нами в погоню.

— Дерьмо, — бормочет она. — Вот мудаки.

От нее редко услышишь ругательства, и это вызывает у меня смешок, пока я резко сворачиваю на другую дорогу. Во время полета, пока Энни дремала, я подробно изучил карту местности и теперь надеюсь лишь на то, что ни одна из выбранных мной дорог не перекрыта из-за ремонта и пробки.