Я поднимаю руки и обхватываю его лицо, покрытое такой же жесткой щетиной, под стать ему самому.

Не зная, что ответить на его признание в любви, я просто приподнимаюсь на цыпочки и нежно касаюсь губами его губ.

Его слова глубоко запали мне в душу, так глубоко, что я знаю: мне никогда не удастся их оттуда вытащить.

Отстранившись, я тихо говорю: — Теперь твоя очередь идти в душ.

Роуэн не выглядит расстроенным из-за того, что я не ответила взаимностью вслух, и я бесконечно ему за это благодарна.

— Я купил тебе поесть. — Положив ладонь мне на спину, он мягко подталкивает меня к столу.

Опускаясь на стул, я замечаю новые пакеты и спрашиваю: — Что еще ты взял?

— Одежду, которая поможет нам не выделяться из толпы, и припасы для перехода через границу.

Я разворачиваю бумажный сверток, от которого так аппетитно пахнет, что у меня тут же урчит в животе; увидев внутри буррито, я беру один, отгибаю обертку и с удовольствием откусываю кусок.

Роуэн берет второй и садится на край кровати. Пока он ест, то не сводит с меня пристального взгляда.

— Я в порядке, — говорю я, чтобы его успокоить. — Просто минутная слабость.

Он кивает, прожевывая кусок.

— Вообще-то ты держишься куда лучше, чем я рассчитывал.

— А чего ты ожидал?

— Что тебя придется связать. — Он прочищает горло. — Что ты будешь кричать и драться со мной на каждом шагу.

— Я кажусь жалкой оттого, что не делаю этого?

— Ничуть. — Уголок рта Роуэна приподнимается в чертовски привлекательной усмешке. — С неизбежным борются только глупцы. Ты прекрасно понимаешь, что это лишь усложнило бы жизнь нам обоим.

Покончив с поздним завтраком, я снова поднимаю на него взгляд.

— Ты бы правда меня связал?

Роуэн кивает, не раздумывая ни секунды. Поднявшись с кровати, он подходит ближе и, разбирая пакеты с одеждой, произносит: — Нет ничего такого, на что бы я ни пошел, чтобы удержать тебя рядом с собой.

Поймав мой взгляд, он опускается на корточки возле моего стула, протягивает руку и легко проводит кончиком пальца по переносице.

— Мне прежде некого было любить, поэтому я сделаю все возможное, чтобы защитить то, что обрел. Я отказываюсь тебя терять.

Его слова звучат пугающе одержимо, и я совсем не уверена, что это хорошо.

Большую часть жизни я училась, потом нашла защиту в стенах бара Майлза, так что у меня не так много опыта общения с мужчинами. Особенно с такими, как Роуэн.

И пока мое глупое сердце замирает от восторга, находя это романтичным, в голове вспыхивает очередной сигнал тревоги.

Роуэн прищуривается и хищно наклоняет голову.

— Почему ты так настороженно на меня смотришь?

Не в силах солгать, я спрашиваю: — Что случится в тот день, когда я захочу от тебя уйти? — Увидев, что он уже открывает рот для ответа, я быстро продолжаю: — Допустим, мы поселимся в Перу, но через десять лет поймем, что у нас ничего не выходит. Ты отпустишь меня или силой заставишь остаться с тобой?

Роуэн накрывает ладонью мою щеку.

— Полагаю, об этом стоит беспокоиться лет через десять. А до тех пор нам еще предстоит пройти долгий путь.

— И все же ответь. — Я смотрю на него с мольбой. — Как ты поступишь?

— Если случится невозможное и мы не сможем ужиться вместе, то просто разойдемся, как любая нормальная пара, Энни. Я не стану убивать тебя при первых же трудностях.

Его ответ успокаивает меня, и я вдруг ловлю себя на мысли, что верю каждому его слову.

— Стало легче? — спрашивает он, выпрямляясь во весь рост.

— Да.

Я слежу за тем, как он берет из пакета черные боксеры и, направляясь в ванную, бросает через плечо: — Пойдем, Энни.

— Зачем? — Я резко поворачиваю голову в его сторону. — Я ведь уже доказала, что не собираюсь сбегать.

— Хочу, чтобы ты была в ванной, у меня на виду. Так мне спокойнее. — Роуэн скрывается за дверью, откуда доносится его голос: — К тому же ты так забавно и мило смущаешься, а мне сейчас совсем не помешает немного разрядки после той заправки, тяжелых разговоров и долгой дороги.

Не стану скрывать: мне безумно нравится то, каким открытым он со мной становится. Когда мы только познакомились, его замкнутость выводила меня из себя.

Поднявшись из-за стола, я захожу в ванную и сажусь на опущенную крышку унитаза. Затем опираюсь локтем о край раковины и подпираю подбородок ладонью.

Роуэн берется за край толстовки, и когда он стягивает ее через голову, рельефные мышцы по бокам его торса напрягаются.

Боже мой. Кажется, я никогда не привыкну к тому, насколько он красив и чертовски сексуален.

Я не могу отказать себе в удовольствии полюбоваться его грудью и кубиками пресса, после чего мой взгляд скользит ниже – к тем самым линиям у тазовых костей, которые уходят под резинку низко сидящих спортивных штанов.

— Ты ни разу не тренировался с тех пор, как мы уехали из бара. Как ты поддерживаешь такую форму?