— Почему ты стер наши отпечатки с этого телефона, но не стал делать этого с нашими мобильными и пистолетом, когда мы уезжали от бара?

— У бара это уже не имело значения, а здесь я не хочу оставлять никаких зацепок, которые могли бы вывести на тебя, — отвечает он, заводя двигатель.

— А на тебя?

Он смотрит мне в глаза.

— У меня нет отпечатков. Я их выжег.

Боже мой.

Я резко опускаю глаза на его кисти и только сейчас замечаю гладкую рубцовую ткань на подушечках пальцев.

Я беру пакет со снеками и кладу его к себе на колени; во рту пересохло, а мысли разбегаются кто куда.

— Это был последний раз, когда ты выходила на связь с кем-либо из своего прошлого, — внезапно сбрасывает на меня бомбу Роуэн.

— Что?! — выдыхаю я, глядя на него с неверием, пока он уводит пикап от колонки.

Прежде чем я успеваю возразить, он поворачивает голову и смотрит мне прямо в глаза.

— Иначе ты лишь подставишь их под удар. Это ради их же безопасности, Энни.

Я обреченно опускаю плечи. Хоть мне это совсем не нравится и я не готова прощаться с людьми, которые так много для меня значат, я не хочу подвергать их риску.

По крайней мере, мне удалось дозвониться Майлзу. Теперь они знают, что я жива, и от одного этого на душе становится чуточку легче.

— Ты меня поняла? — спрашивает Роуэн, выруливая на трассу.

— Да, — шепчу я и оглядываюсь через плечо на заправку. Мой взгляд лишь на секунду задерживается на телах

— Не смотри, — приказывает он.

Я быстро перевожу взгляд на дорогу, осознавая, что Роуэн только что убил еще пятерых человек, но на этот раз какая-то часть меня понимает, что это должно было произойти. Либо они, либо мы.

Господи, неужели я уже начинаю привыкать к смерти? Так быстро?

Пока я пытаюсь не сойти с ума от собственных мыслей, Роуэн сохраняет абсолютное хладнокровие и, даже не превышая скорость, продолжает вести машину вперед – в самом безумном путешествии за всю мою жизнь.

ГЛАВА 19

Энни

Когда становится ясно, что Роуэн не сильно торопится, уезжая места преступления, я внимательно вглядываюсь в его лицо.

— Ты не боишься, что нас догонит полиция?

— Превышение скорости привлекает ненужное внимание. Тот коп поехал в противоположную от нас сторону. С тех пор прошло минимум десять минут. Ему придется развернуться, проделать весь путь обратно, разобраться, что произошло, а если он найдет записи с камер наблюдения на заправке и отсмотрит их, пройдет от двадцати минут до часа. — Роуэн бросает на меня короткий взгляд. — Он нас не догонит, так что можешь расслабиться. Я знаю, как работают правоохранительные органы.

— Логично. Просто трудно здраво мыслить после… — Я провожу пальцами по лбу, стирая выступившие капельки пота. — Ты убил их так быстро. — Когда он молчит, я спрашиваю: — Ты вообще хоть что-нибудь чувствуешь?

— Не тогда, когда убиваю, — отвечает Роуэн. — До того как ты появилась в моей жизни, я испытывал только раздражение и злость. — Он замолкает на мгновение, а затем добавляет: — Ты обрушила на меня столько новых чувств, что я понятия не имел, что с ними делать. — Он смотрит на меня, и уголок его губ слегка приподнимается. — Сейчас я начинаю к ним привыкать.

Мои брови взлетают к самой линии роста волос, и хотя я знаю, что не готова это услышать, все равно спрашиваю: — Каких чувств?

— Любви. — Роуэн делает паузу на несколько секунд, прежде чем продолжить: — Ты заставляешь меня испытывать желание, любовь, стремление защищать, ревность, умиление… Список бесконечен.

Вау.

Я поворачиваюсь к лобовому стеклу и смотрю на дорогу и пустынный пейзаж вокруг, обдумывая его слова.

Любовь.

Не буду врать, мне действительно становится легче, потому что это значит, что он не причинит мне вреда.

Правда ведь?

Проявляя безрассудную для собственного блага смелость, я спрашиваю: — До встречи со мной ты отключал эмоции, чтобы не испытывать чувства вины за все то зло, что творил?

И снова он не уклоняется от ответа, говоря правду: — Да, а еще чтобы не допускать ошибок. Я взрастил в себе контролируемую пустоту и ни с кем не сближался. Просто выполнял работу и держался в полной изоляции.

Господи. Разве это жизнь? Должно быть, ему было невыносимо одиноко.

Мне становится грустно за Роуэна, и я дрожащим голосом спрашиваю: — Почему именно я?

— Потому что ты самая прекрасная душа из всех, что я встречал. — На мгновение он отрывает взгляд от дороги и смотрит мне прямо в глаза. — Ты стала первым человеком, который посмотрел на меня так, словно я чего-то стою. Ты была добра и терпелива со мной, тогда как всё, что я знал прежде, – это насилие.

Его слова проникают глубоко в мое сердце, хотя разум твердит, что я должна быть в истерике из-за того, что он только что убил пятерых человек. Но вместо этого я чувствую связь с ним.

Мои мысли возвращаясь к тому, что произошло на заправке, и я шепчу: — Братва быстро вышла на наш след.