Я могу сколько угодно злиться на Роуэна и на миллион других вещей, но в холодную пустынную ночь он превращается в мою личную грелку.

Я сплю урывками. Здравый смысл без умолку кричит о том, что нужно любой ценой бежать от Роуэна. Этот человек – хладнокровное чудовище, для которого чужая жизнь ничего не стоит.

Но мое сердце… в нем пробился росток надежды, который я никак не могу растоптать.

Роуэн предал русскую мафию ради спасения маленькой девочки. Я не могу перестать об этом думать. Ведь это должно означать, что в глубине его души сохранилось что-то светлое. Быть может, еще не все потеряно и его можно спасти.

И вдобавок ко всему это безумное влечение, которое продолжает расти с каждым часом. То, как я наблюдала за ним в душе, и последовавший за этим поцелуй лишь подлили масла в огонь.

Неважно, насколько он горяч и что я к нему чувствую. Он убийца. Я ни за что не смогу быть с таким человеком.

Ведь кем я тогда стану сама?

Внезапно меня переворачивают на спину, и, когда я испуганно вздыхаю, губы Роуэна касаются моего подбородка, а его тело накрывает мое, как приливная волна.

— О боже мой, — пищу я, упираясь ладонями в его плечи.

Когда его зубы слегка прикусывают мой подбородок, а рука сжимает отворот моей куртки, я лишь растерянно хлопаю ресницами. В следующее мгновение он одним движением раздвигает коленом мои ноги – так быстро, что прежде чем я успеваю опомниться, он подается бедрами вперед, и мои глаза становятся круглыми как блюдца.

Я ощущаю каждый твердый сантиметр Роуэна, когда он трется об меня своей эрекцией.

А-а-ах…

Он продолжает целовать и покусывать мою кожу на подбородке и шее, а когда снова толкается, прижимая свой огромный член к моему клитору, у меня закатываются глаза от удовольствия.

Роуэн вслепую расстегивает мою куртку и просовывает ладонь под слои одежды; его грубоватые, нетерпеливые прикосновения обжигают кожу.

Он стягивает вниз левую чашечку моего бюстгальтера и накрывает ладонью грудь, в то время как его бедра двигаются, а мужское достоинство все сильнее трется о чувствительное местечко между моих ног.

Где-то на задворках сознания мелькает слабая мысль, что я должна немедленно это прекратить и оттолкнуть его.

— Роуэн, — выдыхаю я охрипшим от нахлынувшего наслаждения голосом.

Внезапно его движения замедляются, и когда я непонимающе хмурюсь, он утыкается лицом в изгиб моей шеи и замирает.

Что вообще сейчас происходит?

— Роуэн?

Его дыхание выравнивается, а тяжелое тело полностью расслабляется поверх моего.

Он что, спит?!

Черт возьми .

Его ладонь все еще сжимает мою левую грудь, а твердый член находится между моих бедер.

Мое тело охвачено желанием, а набухший клитор пульсирует, отчаянно требуя продолжения ласки.

И что мне теперь делать?

— Роуэн, — шепчу я, чувствуя, как с каждой секундой потребность в том, чтобы он снова начал двигаться, становится все невыносимее.

Он шевелится.

— М-м? — Подняв голову, он открывает глаза, и ему требуется всего пара секунд, чтобы оценить обстановку и понять, что происходит. Его голос звучит низко и хрипло: — Блядь.

— Да.

Господи, мне нужно больше.

Секунду он неотрывно смотрит на меня, а затем его глаза хищно сужаются.

Мои губы размыкаются, и я непроизвольно запрокидываю голову. Все мое тело пылает.

Не сводя с моего лица тяжелого, пристального взгляда, Роуэн начинает пальцами массировать мою грудь, и с моих губ срывается протяжный стон, разносящийся над пустыней.

Черт.

Когда я смотрю на его напряженные черты и ощущаю тяжесть его тела поверх своего, вся моя логика и моральные принципы разлетаются во все стороны по бескрайним просторам вокруг нас.

— Господи, Энни. — Эти слова больше похожи на рычание, а потом его губы накрывают мои.

Язык Роуэна властно врывается в мой рот, а его бедра наконец снова приходят в движение. Я обхватываю ладонями его скулы, позволяя унести себя этому урагану эмоций, страсти и отчаянной потребности стать с ним одним целым.

Я на грани сенсорной перегрузки: свободной рукой Роуэн сжимает мои волосы, его грубые прикосновения превращают мой сосок в твердый бугорок, а его член дарит восхитительные ощущения между моих бедер.

Этот миг такой дикий и страстный, не похожий ни на что, что я когда-либо испытывала. Наслаждение растекается по венам подобно наркотику, затуманивая разум, пока низ живота сводит сладкой судорогой в предвкушении оргазма.

Да. Да. Да.

Я стону прямо в губы Роуэна, а он в ответ сжимает мою грудь еще сильнее и ускоряет ритм; его внушительная эрекция разжигает внутри меня такой жар, что он прорывается наружу, подобно извержению вулкана.

— Блядь, — рычит он. — Как же хорошо ты ощущаешься подо мной.