— Нет! — слишком поспешно выпаливаю я, широко раскрыв глаза и залившись румянцем. — Ни за что. Конечно, нет. Пф-ф.

Когда я наконец замолкаю, Ванесса смотрит на меня понимающим взглядом.

— Не переживай, Энни. Твой секрет умрет со мной и со всеми остальными, кто видел, как ты пожираешь Оуэна глазами.

— О боже, — стону я, затравленно озираясь по сторонам, и заметив, что на нас поглядывают сразу несколько посетителей, мечтаю лишь о том, чтобы пол разверзся у меня под ногами и поглотил меня целиком.

Готовая сгореть со стыда, я резко разворачиваюсь и бросаюсь к спасительной двери кухни, пока Ванесса кричит мне вслед: — Да я же пошутила, Энни! Не бери в голову. Черт, прости меня. Вернись!

Когда дверь за мной захлопывается и я бегу к металлической двери, ведущей в переулок, Харлан вопросительно смотрит на меня.

— Что случилось?

— Ничего, — бормочу я, наваливаясь на тяжелую дверь.

— Энни! — доносится сзади голос Ванессы; судя по всему, она идет прямо за мной.

— Тебе нельзя на кухню, Ви, — одергивает ее Харлан.

— Ой, да помолчи ты. — Дверь заглушает конец ее фразы, но уже через пару секунд снова открывается, и Ванесса выходит ко мне в переулок. — Прости меня, Энни.

Когда она притягивает меня в объятия, я спрашиваю: — Неужели это правда так заметно? Все вокруг знают?

— Нет, я просто пошутила. Каждая женщина, которая заходит в этот бар, считает Оуэна сексуальным и не сводит с него глаз. — Она отстраняется, заглядывая мне в лицо. — Я не хотела ставить тебя в неловкое положение.

Мои плечи опускаются, и я поправляю сползшие на нос очки.

Затем Ванесса склоняет голову набок и вопросительно приподнимает бровь.

— Значит, можно с уверенностью сказать, что у тебя есть чувства к Оуэну?

— Это просто глупая влюбленность. — Я закатываю глаза, обхватывая себя руками. — Из этого все равно ничего не выйдет.

— Откуда тебе знать? — Она ободряюще сжимает мое плечо. — Уверена, он заметит, какая ты замечательная.

— О чем это вы тут шепчетесь? — внезапно раздается голос Харлана. Мы даже не заметили, как он приоткрыл дверь.

— Тебя это не касается, — суховато отвечает Ванесса. — Чисто женские разговоры.

Харлан прищуривается, глядя на нее.

— И почему ты флиртуешь со всеми, кроме меня?

— Потому что ты вечно торчишь на своей кухне, — бросает она, направляясь к выходу.

Харлан отступает ровно настолько, чтобы она могла протиснуться мимо него, и усмехается: — Боишься не выдержать жара, красавица?

— Какого еще жара? — спрашивает она, замирая и запрокидывая голову, чтобы встретиться с ним взглядом. — От фритюрницы, что ли?

Харлан демонстративно проводит ладонью сверху вниз вдоль своего тела: — Вот этого жара.

На мгновение Ванесса теряет дар речи – картина, которую мне еще ни разу не доводилось наблюдать.

— Что здесь происходит? — раздается голос Майлза.

Его появление выводит Ванессу из ступора, и она пулей проносится через кухню обратно в зал.

— Да вот, дамы болтали в переулке, а я просто приглядывал за ними, — сообщает Харлан Майлзу, когда я захожу внутрь.

Майлз указывает большим пальцем себе за спину.

— Тебе лучше поторопиться в зал, Энни. У нас там полный завал.

— Черт! — Я вылетаю за дверь и, увидев, сколько посетителей, чувствую себя виноватой за то, что отвлеклась.

Я тут же начинаю принимать заказы. Половина зала заполнена посетителями, которые танцуют и болтают. Внезапно входит группа женщин, и они занимают почти все пространство.

— Это тот самый бармен, о котором все только и говорят на сайклинге, — доносится до меня голос одной из них.

Бросив взгляд на стойку, я вижу, что Майлз встал работать в паре с Оуэном. Когда я возвращаюсь, чтобы забрать пиво для посетителей, Майлз ловит мой взгляд и говорит: — Закрой входную дверь, если подойдет кто-то еще, иначе превысим допустимую вместимость зала.

Я киваю, давая понять, что все расслышала, и, разнося заказы, начинаю поглядывать на вход. За следующие десять минут приходят еще шесть посетительниц, поэтому я плотно закрываю дверь и занимаю пост рядом с ней.

Ну, по крайней мере, всё это паломничество женщин идет на пользу бару.

Снаружи тянут за ручку; я слегка приоткрываю дверь и говорю: — Извините, у нас полная посадка. Придется подождать, пока кто-нибудь выйдет, прежде чем я смогу вас впустить.

Симпатичная девушка улыбается мне, одновременно вытягивая шею, чтобы заглянуть за барную стойку. Заметив Оуэна, она тихонько взвизгивает и отвечает: — Ничего страшного. Мы подождем.

Это какое-то безумие, но я не могу их винить.

Через три минуты одна компания уходит, и симпатичная девушка с подругами получают возможность зайти внутрь.

Этот круговорот женщин в баре продолжается минут двадцать, как вдруг входную дверь дергают на себя с такой силой, что я спотыкаюсь, лечу вперед и со всего маху врезаюсь в чью-то каменную грудь.