— Гаф, — подтвердил мрачно Пушистик.

— Ну, раз разобрались, пойдем-ка ко мне в дом, милая, — обведя взглядом собравшихся, подвела итог женщина и потянула меня за локоть. — Пойдем-пойдем, тебе нужно поесть и успокоиться. Сколько же дней ты в лесу-то блуждала? Ох, бедняженька... не пожалела тебя судьбинушка женская...

Я молча поплелась следом, боясь ляпнуть что-то не то и спровоцировать крестьян, но все же мы спокойно смогли завернуть за угол, и лишь затем позади послышались возмущенные крики, стоны боли и звуки ударов.

Глава 15

Алессандро Алые Крылья

Не то чтобы я был ведьмоненавистником, но общаться с человеческими одаренными мне всегда было сложно. Они не поддавались драконьей логике, все время где-то по мелочи интриговали, выбивая себе какие-то мелкие привилегии. Нет, жадными и неумными бывали и драконы, но они мыслили как-то масштабнее и рассчитывали часто на много сотен лет, а иногда и поколений, вперед, пытаясь выиграть что-то для своего рода или хотя бы для себя лично — на всю долгую драконью жизнь. Люди, как существа маложивущие, думали максимум на год или десяток вперед, что будет дальше, им было частенько все равно. Урвать свое и дальше, как говорится, «хоть трава не расти».

Ведьмы и колдуны от них недалеко ушли. Они жили дольше, имели магию, но логика оставалась человеческая. Более того, даже не из-за материальной выгоды, а просто ради своей спеси они были способны подвергнуть риску и себя и окружающих.

Однако, у ведьм и колдунов встречались некоторые способности, которыми драконы не обладали. Они более тонко могли манипулировать энергиями, взаимодействовать с природой и живыми существами, а также имели способности к предвиденью, чего у драконов практически не встречалось. Среди крылатых даже ходила поговорка, что мы не умеем предсказывать, потому что любую преграду на своем пути способны уничтожить, а вот ведьмам приходится развивать свою интуицию.

С придворной ведьмой я поддерживал уважительный нейтралитет. Если вдруг мне становилось известно о каких-то грозящих ей неприятностях, я ей сообщал, впрочем, без необходимости я не лез в ее дела. Аналогично и она, обычно сообщающая о своих видениях только Королю, иногда делилась со мной. Обычно это было что-то абстрактное и неопределенное, но не в этот раз.

Фирузе пришла ко мне в покои вечером накануне отъезда. Алые все же созвали совет рода, хотя слуга докладывал мне, что предыдущий и нынешний наместники сделали все, чтобы этого не случилось, но недовольство членов рода уже давно копилось, их не удалось сдержать. Я оставлял свои дела на заместителя — смышленого молодого дракона, но все же местами чересчур пока наивного, чтобы занимать мою должность. Впрочем, я и сам был когда-то таким, когда удалился от двора мой наставник, так что надеюсь, что он справится, придется.

— Вели принести нам кипятка и чашки, я принесла травяной сбор, — велела Фирузе, скидывая свой плащ на спинку высокого стула в моей гостиной. От ткани веяло магией.

— Что это? — я настороженно указал на плащ.

— Ты же не думал, что я могу на ночь глядя зайти в покои мужчины? — выгнула она темно-рыжие брови. Если не разбираться, Фирузэ можно было принять за уроженку Алого рода, но волосы истинных драконов имели более холодный подтон, в то время как волосы ведьм скорее походили на разные оттенки ржавчины.

— Я думал, что король знает о твоем визите, — напрягся я.

— Он знает, но не нужно, чтобы знали другие, — передернула она плечами, устраиваясь за столом.

Чтобы соблюсти ее приватность, я не стал посылать за слугой. У меня в комнате стоял серебряный кувшин с чистой ключевой водой, который я нагрел прикосновением рук, стаканы из коплекта к нему нагреваются, но что поделать. Ведьма как-нибудь справится, а я огненный дракон, мне все ни по чем.

Получив чашки, ведьма разложила на столе несколько разноцветных мешочков с разными травами и прикрыла глаза. Мне нравилось наблюдать, какой она становится, когда обращается к своим силам: движения становятся дерганными и немного странными, будто слишком поспешными, голова склоняется на бок, плечи подрагивают, будто она не женщина вовсе, а хищная птица в колпачке, которую сейчас ловчий освободит и отправит в погоню за дичью. Только что ко мне пришла красивая молодая девушка, и вот уже в ее теле странное существо, ведьма. Наконец, она распахнула бирюзовые глаза и, не глядя, принялась раскладывать травы по чашкам: щепотку того, несколько листьев этого, соцветия сего. Потом залила кипятком и протянула мне напиток. В серебряном стакане под действием кипятка распускался какой-то цветок.

— Что это значит? — спросил напряженно я.

— Пей, — хмыкнула ведьма и, сунув стакан мне в руки, тоже отпила.

Терпкий горький вкус заставил поморщиться, аж зубы свело, будто я наелся черноплодной рябины:

— Вяжет, — буркнул я.