«Ведьма?» — мелькнуло у меня в голове, но незнакомка не прятала волосы под платками и шапками, и были они каштанового с легкой рыжинкой цвета, а не как у меня.

— Разве любая женщина в черной одежде — обязательно ведьма? Разве вдовам традиция не предписывает также одеваться в темные цвета и отступать в тень, дабы почтить память о почившем муже? — она медленно обводила взглядом всех собравшихся на площади мужчин, и они начинали отводить взгляд, переминаться с ноги на ногу, нервничать.

— Она хотела проклясть наше зерно! Испортить пшеницу, чтобы не у спели ее собрать, наслать дожди... — голос плешивого дал петуха от возмущения.

— А не вы ли сейчас теряете время хорошего погожего дня, когда надо идти на покос, чтобы устроить казнь несчастной.

— Но...

— Да была бы она настоящей ведьмой, уже десять раз вас прокляла бы, — вдруг хохотнула женщина и перевела взгляд на подоспевшего главу поселка. Его подручные несли в руках охапки хвороста, явно собираясь поучаствовать в сожжении ведьмы. — А ты, глава, куда смотришь? Разве можно невинную вдову на костер отправлять ни за что? Разве истинная ведьма позволила бы себя связать и кляп в рот вставить? Да она бы давно уже смела нашу деревню с лица земли, наслала бы мор на ваших детей, прокляла бы род до седьмого колена, — голос ее стал вкрадчивым, она перечисляла ужасы, внимательно заглядывая каждому в глаза, и мужчины начинали со страхом коситься на меня. — Настоящая ведьма погубила бы всех за такие дела... — голос незнакомки опустился до таинственного шепота. — Но это же простая женщина! Нет у нее никаких сил. Нужно ее развязать, — закончила она веселым спокойным голосом, и все заморгали растерянно, сбрасывая с себя оцепенение.

— Да я что? Мне народ сказал: ведьма, я и верю. Что же я, могу народу не доверять? — поспешно пробормотал глава. — Я думал, она что-то конкретное делала, как-то ведьминские силы свои показала. Бурус, что делала ведьма? Как она проклинала нашу пшеницу?

Плюгавенький мужичок замялся, занервничал. То он был заводилой толпы, а тут оказался на другой стороне баррикад:

— Да я же это... просто видно по ней было... — пробормотал он. — Из лесу она вышла. С той стороны никто не ходит, и тропинки нет. Прямо на поля вышла! — он обвиняюще ткнул в меня пальцем.

Тем временем незнакомка опустилась рядом со мной на корточки и вытащила кляп у меня изо рта. Заглянула мне в глаза, и мне погрезилось, что в карих зрачках ее мелькнули черные тени.

— Кто ты и откуда, милая? — спросила она и погладила меня по животу. Обычно я бы ушла от прикосновения незнакомки, но тут ощутила, как мышцы под ее рукой расслабляются, а напряжение уходит.

— Я... вдова... я заблудилась в лесу, — внимательно глядя на незнакомку, будто пытаясь прочесть ответ в ее глазах, неуверенно проговорила я. — После смерти мужа его родня выгнала меня из нашего дома, вот я и пошла к своим. Хотела срезать путь через лес, но заблудилась.

Я увидела, что взгляды, направленные на меня, стали сочувствующими, а вот на плешивого начали поглядывать со злостью и демонстративно разминать кулаки. Женщина развязала мне руки, и я принялась убирать тряпки, в которые замотали мои пальцы.

— А волосы! Посмотрите на ее волосы! Разве у людей такие бывают? — возмутился плешивый. — Точно ведьма она, надо сжечь и волосы ее огню придать, не зря они такие... рыжие!

— Ты из рода Алых драконов, девонька? — вежливо спросила вдова, поглаживая меня по голове.

— Да, — кивнула, не сомневаясь, припомнив, что среди моих служанок было много рыжеволосых. Те, кто были родственны драконам, сохраняли цвет волос иногда через много поколений. Они уже не считались полноправными членами рода, уходили в мир и зарабатывали своими силами, кто-то скатывался на нижние ступени социальной лестницы. — Моя мама служит горничной на вилле Алых, а я вышла замуж. Теперь шла домой и заблудилась.

Это объяснение явно всех устроило, и на возмутителя спокойствия опять покосились недобро.

— С ней еще нечисть была! Черная тварь небывалая! — вспомнил плешивый. — Волосатая, во! — он растянул свои седые редкие патлы в стороны. — Страшная — жуть, а зубы — во! — показал что-то размером с меня саму.

— Это была моя собачка! Маленькая собачка, она еще щенок! И она потерялась! — показательно всхлипнула я.

И тут откуда-то из-за спин вышел Пушистик. Он медленно подошел ко мне и показательно произнес:

— Гав. Гав-гав.

— Что за страшная тварь! — взвизгнул плешивый, отскакивая в сторону. — Таких зверей не бывает! Это фамильяр ведьмы! Волосья одни во все стороны, даже лап нет. Фу, ужас!

— Это собака породы пикинесо-той-терьер, — вдохновенно заявила я, вспомнив породу, которая отдаленно напоминала пушистика. Подхватив его на руки, я развернула фамильяра животом к зрителям: — есть у него лапы, только волосы длинные. Попаданка, жена нашего лорда, принесла собаку этой породы из своего мира, а потом она разродилась щенками. Одного мне подарили на свадьбу, — я прижала его к себе, поглаживая и пытаясь успокоиться.