— Я хочу знать. — Такой ответ ее не устроил, девушка принялась теребить свой испачканный копотью передник. — Что ты думаешь о ней?

— Лордам все равно, что думают о них слуги. Мы вообще не для того здесь поставлены, чтобы думать, — пробурчала она явно чужими словами.

Я понял, что нужно сменить тактику. Прикоснулся к запястью девушки, наклонился, заглядывая ей в глаза:

— До меня доходили разные слухи о том, что случилось в поместье, и что было до пожара. Я хочу знать правду, Доменика. Возможно, скоро Лоренцо потеряет статус Наместника, и другой, более подходящий, дракон будет выбран на собрании. Быть может, род даже решит, что этот груз мне по плечу. Но меня давно не было в этих краях. Я хочу знать не то, что велели говорить лорды, не то, о чем сплетничают, а то, что ты видела собственными глазами. Так какова же была твоя хозяйка?

Слушая меня, девушка нервно закусила губу и заломила брови, а потом схватила меня за руку и быстро-быстро заговорила, будто боясь, что я ей не поверю:

— Не верьте в то, что говорят о леди Катарине, милорд, не верьте! Она не была сумасшедшей, не была глупой, совсем! Странной — да, многого не знала в нашей жизни. Но она была добра и вежлива со слугами всегда. Никогда ни на кого голос не повысила. Я прежде у другой хозяйки служила, — быстрый взгляд в сторону, но назвать имя она не решилась, — так та за то, что я воду ей на домашнее платье пролила, она отхлестала меня собственноручно по щекам, за косы оттаскала, а потом велела экономке мне линейкой по рукам надавать. А леди Катарина только посмеялась, да велела другое платье подать и не расстраиваться.

— А хорошей ли она была хозяйкой в доме? Слуги ее слушались?

— Лорд Лоренцо не велел госпожу ни о чем спрашивать, экономка и меню, и другие дела только с лордом обсуждала, — качнула головой служанка. — А леди Катарина все больше в комнате своей сидела.

— Она что же, совсем не хотела никуда выходить?

Вновь нервный взгляд на других работников, девушка еще больше понизила голос и приподнялась на цыпочки:

— А не велено было ее из комнат лишний раз не пускать. Лорд Лоренцо говорил, что это чтобы она нигде не оступилась и не поранилась, да только леди и для того, чтобы в сад выйти погулять, приходилось отпрашиваться.

Я нахмурился. Среди драконьих семей уже тысячу лет как не было так принято.

— Отчего же так? Леди... давала какие-то поводы? Лорд Лоренцо боялся, что она сбежит от него?

Девушка помотала головой:

— Нет. Куда ей бежать было, она ведь ничего-ничего вокруг не знала! Даже на лошади ездить не умела, только в карете, да и то ей дурно становилось, особенно после того, как она понесла. Да и что там опасного-то — до сада дойти. Но лорд Лоренцо всем говорил, что очень заботится о ее здоровье и потому ограничивает. Будто бы боялся, что леди может ребенка потерять, но... — она замялась.

— Но?..

— У леди Катарины и правда иногда появлялись синяки на теле, я их видела. Она всегда говорила, что упала.

— Но ты же ее горничная, почему ты не сопровождала ее, не поддерживала, чтобы она не ударялась? — нахмурился я.

— Потому что синяки обычно появлялись после того, как леди оставалась наедине с лордом Лоренцо, — прошептала служанка и, вытаращив на меня большие испуганные глаза, сделала шаг назад.

Я не мог поверить. Это было просто невозможно. Драконья невеста — огромная ценность, супруга, да при том еще и беременная — драгоценность рода. Это леди, а не крестьянка, что замужем за деревенским пропойцей. Это...

Но я смотрел в испуганные глаза служанки и понимал: может. Лоренцо опустился до такой степени, что мог пойти даже на это.

И тогда оставался вопрос: что же тогда произошло в ту ночь, когда сгорела вилла? Почему магически одаренный сильный дракон не сумел спасти свою жену и ребенка?

Но, к сожалению, слуги не смогли ответить на этот вопрос — их в тот вечер не было в доме.

Глава 18

Катя

Ночь в чужом доме незаметно перетекла в несколько дней, а потом счет пошел на недели. Сильвия ни о чем не спрашивала, ни в чем не обвиняла, ни к чему не принуждала, она просто создавала вокруг меня уют, и я чувствовала себя так, как будто каждый час и каждый день просто выдыхаю и расслабляюсь после всего года, проведенного в этом мире. Будто я вдохнула и надолго задержала воздух, пока меня не начало уже распирать от желания выдохнуть и потребности продышаться. И вот, наконец, я выдохнула... но этого было мало.

Я не могла по-настоящему расслабиться, все время дергалась, ожидала подвоха от Сильвии, от других жителей деревни. Ведьма вроде бы не делала ничего, что могло бы меня насторожить, но, пережив встречу с Аззаррой, я уже предпочитала «дуть на воду». Глава деревни и еще несколько мужиков заходили на следующий день после того, как едва не убили меня, и извинялись. Слушать это было дико, но я все же покивала и сказала, что их прощаю.