— Ты связан проклятьем по рукам и ногам, — пробормотала ведьма себе под нос. Она держала стакан перед лицом и смотрела на меня через поднимающийся из него пар, который был таким белесым и густым, будто напиток в ее чашке продолжил кипеть. — Пей.

Пришлось сделать еще несколько крупных глотков:

— Горько, — выдохнув, выдал следующий вердикт.

— Это значит, что часть вины и на тебе, — склонила она голову к правому плечу.

— Как я могу быть причастен к этому? Я уже много лет практически не улетаю из дворца. Неужели это из-за моей службы?

— Нет, — хмыкнула ведьма. — Это потому что ты не улетаешь из дворца. Ты отбросил свои обязательства, не сделал того, что должен был, опустил руки — и в этом твоя вина.

— Но...

— Пей, — прервала меня Ферузе, — пей, дракон.

Поморщившись, я просто выпил напиток до самого конца, плотно прижимая губы к краю стакана, чтобы не пережевывать травы.

Удивленно распахнул глаза:

— Солоно.

— Проклятье было наслано через кровь, — кивнула задумчиво ведьма. — Твою кровь и всего твоего рода.

— Ты это уже говорила. Я отправил своих людей, но они не нашли никаких свидетельств того, что кто-то из моего рода серьезно пострадал. Возможно, конечно, что это был какой-то мелкий порез, о котором немедленно все забыли...

— Нет, — качнула головой ведьма, — кровь была на руках проклинающего. Не капля, много крови, — она обвела пальцем свои ладони, будто показывая, — и боль. Много боли.

— Как ведьма могла так близко подобраться к одному из моего рода? Это точно был дракон? Может, кто-то из тех, что уже вышел из состава...

— Это был дракон, — прервала меня ведьма, — и ведьмы к Алым куда ближе, чем ты думаешь. Намного ближе. — Она насладилась моим растерянным видом, а потом велела: — ну, давай сюда свой стакан. Посмотрим.

Я глянул в стакан, но увидел в нем лишь мешанину из веточек-палочек-цветочков. Вздохнув, отдал. Ведьма внимательно заглянула внутрь, будто увидела там что-то, прицокнула:

— Ох, скверно...

— Что?

— Смерть висит над ведьмой, что вас прокляла. Скверно-скверно...

— Почему? Может, она погибнет, и проклятье развеется?

Она отрицательно покачала головой:

— Тьма решила, что проклятье на вас заслуженно. Если ведьма погибнет, то его будет не снять. Только она может упросить Тьму освободить вас от наказания.

— Да что ты говоришь! — не выдержав, я вскочил со стула. — Магия — это магия, она всего лишь инструмент. Заклятье, что один дракон создал, другой всегда разрушить может. У магии нет своей воли.

— Трудно поймать летящую в тебя стрелу, — качнула головой ведьма.

— Но можно выставить щит!

— Тьма защитит малых, но не старых...

— Да что это значит? Это условие проклятья?! Говори как есть!

Она тяжко вздохнула и постучала по столу, намекая. Пришлось присесть.

— Драконы — любимые дети магии, она дает им много сил и много власти. Они не просят — они делают то, чего пожелают. Но Ведьмы — нелюбимые внебрачные дети, мы не можем приказывать, можем только просить. Нам по силам лишь малость, — она сделала движение рукой, и дым от части закрутился кольцами, выписывая какие-то странные фигуры.

— Вам подвластны проклятья, — напомнил я, — проклятья, что могут уничтожить целый драконий род.

— Лишь если Тьма решит так, — качнула головой Фирузе. — Если бы ведьмы могли накладывать проклятья просто так, то во время войны не осталось бы драконов, колдуньи бы легко победили, — меня царапнуло, что она сказала о своих древних предшественницах «они», будто не причисляет себя к их числу. — Силой своей можно проклясть человека — он слаб и незащищен. Но драконий род, — она покачала головой. — Вы провинились перед Тьмой, и теперь вам нужно молиться Ей, чтобы ведьма, что произнесла слова проклятья, выжила, чтобы найти ее и умолять о прощении.

Я тяжело вздохнул. Много слов, а толку ноль.

— Ты можешь сказать что-то еще?

Ведьма заглянула вновь в стакан, покрутила его в руках, присматриваясь:

— Я вижу дракона, который виновен во всем. Вижу, что он держал ведьму будто на поводке, — я нахмурился, не представляя, что это может значить. Рабство? Запрещено, такого род бы выдал властям. — Вижу, что в деле были замешаны деньги, много денег. И еще вижу пламя — ведьма прошла сквозь него, чтобы выжить.

— Что-то еще?

— Впереди у нее еще два испытания, прежде чем вы встретитесь: огонь она прошла, теперь будет вода и слава. Если она справится, если ты справишься, то ваши пути смогут пересечься. Она будет идти по лезвию ножа, но, если ты удержишь ее от падения, спасешь свою судьбу от гибели.

— Как мне найти ее?

Ведьма оторвала взгляд от стакана и посмотрела на меня, мне стало как-то неуютно, будто через ее бирюзовые глаза на меня смотрела вечность. Погрезилось, будто в ее глазах промелькнула темная тень, потом она моргнула, передернула зябко плечами, улыбнулась и отпила из стакана:

— Ну, ты получил ответы на все свои вопросы? — спросила Фирузе, теряя ту странную ауру, которую приобретала во время гаданий.