— Так малыш твой прибежал, сообразительный, — усмехнулась ведьма, заодно погладив и Пушистика. — Почуял мою силу и попросил о помощи. Повезло тебе, что я как раз в этот час волошбу творила, вот он и почувствовал.

— Так это вы? Вы что-то сделали, отчего крестьяне так на ведьм злы? — не сдержалась я.

Сильвия, однако, вместо того, чтобы рассердиться, рассмеялась:

— Да зачем мне то надо-то, собственную деревню изводить? Они меня кормят и поют. Нет над ними проклятья, а не то я бы его сама сняла. Глупость одна, — отмахнулась ведьма.

— А почему они не знают, кем вы являетесь? Зачем вы скрываетесь?

— Слаба я, — пожала плечами Сильвия. — Ты же видишь, как мал мой фамильяр. Что я могу в открытом бою людям противопоставить? Нет уж, пусть лучше думают, что я простая лекарка без всякого волшебства. Волосы я травами темнее делаю, чтобы не выделяться. Я ведь и силы-то свои практически не использую, лишь совсем изредка. У меня ведь их и нет почти. Ты пей-пей, тебе полезно для ребеночка, чтобы до срока доносить, а то ведь так и скинуть можно, — она вновь мимолетно погладила мне живот, но руку убрала прежде, чем я успела сообразить и возмутиться. — Вот что, отдохнуть тебе надо. Я тебе постелю. Поешь, полежишь, а там и сил наберешься. Что делать тебе дальше и куда идти, позже подумаем. Вряд ли семья тебя ведьмой примет, — она сочувственно качнула головой. — Ничего-ничего, образуется все. Придумаем, что делать, — вновь мимолетно погладила меня по голове.

Разум после случая с Аззаррой твердил, что ведьме доверять нельзя, но тело требовало передышки. «Посплю немного или даже переночую, а потом дальше поеду», — решила я, убаюканная причитаниями доброй женщины.

Глава 17

Алессандро

Ветер подхватывал огромное сильное тело, поддерживал под брюхо и расправлял широкие алые крылья, из-за чего я чувствовал себя багряным осенним кленовым листом во власти стихии. Я по-настоящему наслаждался полетом после долгого времени в трудах и заботах о благе драконьих земель, даже жаль стало, когда я добрался, наконец, до финальной точки своего путешествия.

Посреди цветущей зеленой долины черным пятном виднелось пепелище вилы Наместника Алых Крыльев. В приглашении было написано, что я могу остановиться в доме одного из дедушек, но в первую очередь я опустился на землю подле развалин. Человеческие работники что-то делали на пепелище. Заметив дракона, несколько человек побросали свою работу и, подбежав, принялись мне кланяться.

— Мое имя Альберто. С кем имею честь говорить, лорд? — ближе подошел незнакомец, который руководил работами.

— Лорд Алессандро, — представился я. — Что вы ищите на развалинах?

— Все, что не сгорело, — пожал плечами мужчина. — Нужно расчистить площадку для нового строительства. Дерево распиливаем и отправляем на дрова, — он махнул рукой в одну сторону, где действительно распиливали явно пострадавшую от огня балку, — гнутый поплавленный металл в кузню, — указал на то, что прежде было металлической утварью: сковороды, погнутые черпаки и сковороды. — Если что пригодное, женщины отмывают от копоти. Если драгоценности найдем, немедленно сообщим лорду Лоренцо. Ну, и еще, конечно, ищем останки его супруги, чтобы похоронить, — грустно вздохнул он.

— Еще не нашли? — удивился я.

— Пожар знатный был, а потом еще крыша обрушилась. Может, вообще не отыщем, — мужчина потупился, явно сожалея о смерти женщины.

— Я совсем ее не знал — при дворе служу. Хорошей она была тебе хозяйкой?

Мужчина покосился на меня со странным выражением, а потом аккуратно произнес:

— Она была хорошей женщиной, но совсем не была хозяйкой, милорд. Но, если вы хотите больше узнать о покойной, вам стоит поговорить с Доменикой, она была горничной госпожи, — он махнул рукой в сторону женщин, которые разбирали какую-то кухонную утварь, кажется, глиняные горшки и миски.

Вообще-то, я не собирался сейчас тратить на это время, хотел только глянуть на развалины и лететь к деду, но что-то в поведении мужчины показалось мне подозрительным, поэтому я подошел к служанкам.

— Кто из вас Доменика?

— Я, милорд?.. — девушка сделала книксен прямо с закопченной миской в руках.

— Лорд Алессандро, — представился я. — Я хотел бы задать тебе несколько вопросов.

— Конечно, милорд, — поклонилась она, поспешно отдала зашушукавшимся товаркам посуду и направилась за мной.

Мы подошли к конюшне, которая не пострадала от огня. Я сорвал травинку и, очистив ее от листьев, по детской привычке сунул в рот, с прищуром глядя на девушку. Она занервничала.

— Скажи-ка мне, Доменика, верно ли, что ты была горничной леди Катарины?

— Да, милорд, — она нервничала и не смела поднять на меня взгляд.

— И что ты думаешь о ней?

— Жаль госпожу, конечно. И ребеночка. Такое горе, — запричитала служанка.

— А хорошей ли хозяйкой в поместье она была? Строга ли была к слугам?

Быстрый взгляд карих глаз выдал ее удивление:

— Зачем вы спрашиваете? — едва слышно выдохнула девушка.