— Я тронут. — Гриффин сделал последний кусок, а затем бросил тарелку в сторону наших рюкзаков. Звучный лязг заставил лягушку прыгнуть в листья за пределами нашего лагеря.

— Наверное, это из-за отсутствия трески, — добавил Федрик, бросив мне заговорщический взгляд. Очевидно, он слышал мой разговор с Мари.

Мари улыбнулась.

— Именно! Кто любит треску?

— Вообще-то, я люблю, — сказал Гриффин.

Мари закатила глаза.

— Конечно, любишь.

Огонь от костра отразился в глазах Кейна.

— Почему же ты не поймал нам трески, Командир?

Я постаралась не улыбнуться.

Но Мари спасла Гриффина от ответа.

— Почему мы не могли остаться в Лягушачьем Глазе? — Она попыталась уютно устроиться у корней широкого дерева, поджав ноги под себя, но, похоже, не могла найти удобного положения. — В гостинице? С матрасом?

— Мы враги королевства, ведьма, — сказал Гриффин, пиная пустой льняной мешок, который Мари засунула между спиной и корявым деревом. — Мы не можем рисковать быть замеченными солдатами Янтарного.

И весь город, если не все королевство, вероятно, усеян эскизами моего лица с надписью Предателя. Я сосредоточилась на Федрике, рассматривая конденсат на его металлической кружке. Хотя мне нравилось, что он не знал, кто я такая, он также не имел представления, насколько рискованной была эта экспедиция. Вина и зависть боролись за господство.

— Арвен могла бы разрезать их на куски в мгновение ока, — фыркнула Мари, не обращаясь ни к кому конкретно.

— Ты умеешь владеть мечом? — спросил Федрик, впечатленный.

Я немного покраснела.

— Только азы.

— Не скромничай, Арвен, твои навыки впечатлили даже Гриффина. — Мари склонила голову в сторону командира, о котором шла речь.

Кейн, стоявший рядом со мной, поднял брови.

— Когда вы двое тренировались?

— В Змеином Источнике, — ответила я. — По дороге в Перидот, когда мы впервые приехали сюда.

— Она оказалась лучше, чем я ожидал, — добавил Гриффин, и его глаза заблестели. — Но я был быстрее.

— Гриффин сказал то же самое о женщине, которую он выбросил из своей постели сегодня утром, — отшутилась Мари.

Я резко повернулась к ней. Не может быть, чтобы он раскрыл что-то столь интимное, да еще и Мари.

— Я шучу, — ухмыльнулась она. — Мы все знаем, что Гриффин никогда не прикасался к женщинам.

Вокруг костра раздался смех. Даже на губах Гриффина появилась легкая улыбка.

— Ведьма всегда желанная гостья в каждом из моих обреченных приключений, — сказал Кейн, проводя рукой по лицу, чтобы сдержать смех. Мари бросила на него взгляд, который говорил, Мне повезло.

Мое сердце наполнилось теплом. Возможно, их дружба не беспокоила меня так сильно, как я думала раньше.

— Знаешь, — прошептал мне Кейн, — если захочешь, я могу показать тебе, как победить его в его же игре.

— Кого, Гриффина?

— Или любого, кто имеет над тобой небольшое преимущество. — Его живые глаза блестели в приглушенном лунном свете, как будто он притягивал его к себе, как и всех нас. — Я не так хорош, как Даган, но я здесь, если тебе нужна помощь.

— Спасибо. — Я сглотнула, чувствуя, что наше примирение было неустойчивым и новым. — Может, в другой раз.

Кейн слегка кивнул головой, но его глаза были серьезными.

— Я никогда не благодарила тебя за то, что ты оставил Тревина в живых, — добавила я, и эти слова стали моим жестом примирения. — За то, что позволил мне оставить Тревина в живых.

— Я сделал это не для тебя, — признался он, устремив взгляд на край своей жестяной чашки. — Он бы не смог бы что-либо сделать, мы не собирались долго оставаться в Цитрине… Я не думал, что буду ночами не спать, беспокоясь, что Тревин тебя убьет.

— Ты так делаешь? Не спишь ночами, беспокоясь о том, кто меня убьет?

Его молчание было как нож в сердце.

— Ты принес лютню? — спросил Гриффин Федрика. Я подняла глаза и увидела, как принц рылся в своем рюкзаке.

— Я подумал, что это поможет скоротать время, — сказал Федрик, вытаскивая инструмент. — Но я не очень хорошо играю.

— Кейн — отличный музыкант, — объявила я. — Он просто великолепен. — Я вспомнила ту ночь в его покоях, когда я лежала с высокой температурой, а он играл мне меланхоличную колыбельную.

Мари резко повернулась к нему.

— Нет… Ты? У тебя есть хобби?

Кейн выдал темный, гулкий смех.

— Да, но это было давно.

— Сыграй нам, пожалуйста, — попросила я его. Я хотела, чтобы это прозвучало дерзко, игриво, но получилось так искренне, что я почти смутилась.

Взгляд Кейна был как жидкий огонь, и он без лишних слов встал и подошел к Федрику.

— Можно?

Федрик протянул ему деревянный инструмент, и Кейн снова сел рядом со мной.