— И милосердна к тому же? Мы все обречены.

— Нет. — Кейн прищурился, глядя на Федрика, и все его веселье исчезло. — Только ты.

В этом голосе было столько смертельной угрозы, что он высосал из джунглей весь цветочный воздух Перидота и заставил всех нас замолчать.

Федрик только нахмурился.

— Вот, Вен, давай я отнесу эти поленья в лагерь.

Я улыбнулась, чтобы скрыть гримасу, и передала поленья Федрику.

— Вен? — спросил Кейн, и в его голосе слышалось отвращение, когда Федрик отошел на достаточное расстояние.

Я нахмурилась.

— И что?

— Это похоже на имя для лошади.

Я сухо посмотрела на него.

— Пташка — это животное в буквальном смысле.

— Справедливое замечание. — На его губах появилась улыбка.

— Он милый, — признала я. — Он не смотрит на меня с жалостью.

Кейн опустил голову и бессознательно провел рукой по груди. Ему нужно было немедленно надеть рубашку. Я отвернулась от его широких плеч — мускулистой, загорелой груди, блестящей от пота — и пошла, скованно шагая, пока не села рядом с потрескивающим костром.

Мне самой не помешало бы окунуться в холодную воду.

Нам не нужен был огонь для тепла, учитывая мягкую жару джунглей даже после захода солнца, но Гриффин жарил рыбу на открытом огне, а после мы запили ужин чаем и элем. Мари убедилась, что защитное заклинание было в два раза сильнее, прежде чем мы развели огонь. Его яркость в темных джунглях могла бы привлечь нежелательных гостей.

— Когда мы прибудем в Пещеру Жнеца, — продолжил Кейн, пока мы ели, — я думаю, Арвен должна остаться на страже снаружи.

Рыба скисла у меня на языке.

— Что? Почему?

Кейн не смотрел на меня, обращаясь к остальным.

— Просто пока мы не примем некоторые меры предосторожности.

— Почему? — снова спросила я резко.

— Говорят, что из пещеры невозможно выбраться. — Его голос был холодным, но его глаза выдавали серьезность его слов.

— По преданию, ты сойдешь с ума, прежде чем найдешь выход, — добавила Мари.

Холодный пот выступил у меня на шее. Когда Кейн тихо зарычал на нее, она бросила на меня извиняющийся взгляд.

— Я намерен пометить наш путь, чтобы мы не заблудились, — продолжил он. — Я просто хочу убедиться, что пещера позволит мне это сделать.

— Позволит?

— Говорят, что она… имеет собственный разум.

Потрясающе. Просто замечательные новости.

— А как же все остальные?

— Я не слишком беспокоюсь о том, что смертная легенда повлияет на двух Фейри и ведьму. А то, что случится с Федриком, не имеет значения.

Федрик чуть не рассмеялся. Я бы тоже рассмеялась, если бы мое сердце не замерло в горле.

— Но я беспокоюсь о тебе, — продолжил Кейн. — И о твоей нелюбви к закрытым пространствам. — Он не насмехался. Теплота в его голосе говорила об этом.

Я знала, что он был искренен. Что он беспокоился обо мне, но…

Дело было не только в моем страхе. Это было то, что он не мог сказать при Федрике.

Это была моя ценность.

Он не мог рисковать потерять предсказанную чистокровную Фейри, прежде чем она сможет исполнить свое предназначение. Прежде чем она сможет умереть.

— Нет.

— Арвен, это не…

— Нет. Я отправилась сюда с вами, чтобы помочь.

— Арвен, — попыталась Мари. — Даже мне не нравится идея пещеры, которая заманивает всех, кто в нее входит. Давайте просто зайдем внутрь и убедимся, что сможем выбраться обратно.

— А ей вообще нужно туда идти? Может, она останется в лагере? — спросил Федрик.

— Нет, мы просто берем ее с собой для собственного развлечения, — сказал Кейн. — Хорошая шутка, правда?

Федрик выглядел не в духе. Кейн, похоже, был того же мнения.

Я зажала переносицу и вдохнула.

— Я всю жизнь провела в страхе. Сидя снаружи, пока вы рискуете своими жизнями… Я не собираюсь больше так поступать.

Громкий крик совы раздался среди деревьев справа от меня, и Кейн отпил из своей кружки.

— Хорошо. Твой выбор до гроба.

Все воздух вышел из моих легких, и Мари сжала мое плечо.

Придурок.

— Чем мы будем отмечать наш путь? — спросил Гриффин.

— Как насчет лепестков? — предложил Федрик, указывая на заросли плюмерии за его спиной.

Кейн прищурился на принца с такой язвительностью, что это было почти внушающим страх.

— Моя магия, — предложила Мари. — Я могу оставить след из света, который приведет нас обратно.

Я почувствовала, как мои легкие расширились. Это было обнадеживающе — свет, который выведет нас из тьмы. Я больше не хотела представлять себе все способы, которыми завтрашний день может привести к моей гибели. У меня на тарелке была прекрасно приготовленная рыба, а рядом со мной были люди, с которыми мне нравилось проводить время. Как велел Даган, я постараюсь ценить это, пока у меня есть такая возможность.

Я откинулась на спинку стула и погладила живот.

— Это безумно вкусно.