«Тут, в этом месте, за тобой ухаживают очень хорошие люди. Ари говорит, что ты у меня настоящий чемпион. Он прав, хотя мне и не нужно, чтобы кто-то со стороны мне это доказывал. Ты моя Энджел-детка».

Невероятно теплое, ласковое чувство счастья разлилось из самой глубины моей груди до кончиков только что отросших пальцев ног. Доктор Никас сумел расположить моего отца к себе настолько, что тот запросто звал его Ари. А это значило, что сам доктор проявил искреннее дружелюбие и лично предложил отцу обращаться к нему по имени. Двое моих самых любимых мужчин в мире отлично поладили. Настоящее, абсолютное счастье.

«Я приходил навещать тебя каждый божий день, как только тебя сюда привезли. Маркус тоже заглядывал, но вид у него был такой уставший и грустный, что у меня даже язык не повернулся затеять с ним перепалку. Ари сказал, что ты можешь прийти в себя завтра утром, так что я решил оставить это письмо на случай, если ты проснешься до моего прихода. Меня, конечно, знатно перепахало, когда я увидел тебя в том баке со слизью. Думал, они тебя там топят. Ари и тот француз в итоге всё-таки вдолбили в мою дурную башку, что это единственный способ вернуть прежнюю тебя. И они оказались правы. Я сидел сегодня рядом и смотрел, как ты спишь. Пел тебе те самые песни, которые ты вечно терпеть не можешь. Мне хочется верить, что ты хоть капельку слышала меня, и это заставило тебя улыбнуться внутри».

— Энджел? — участливо окликнул меня доктор Никас. — Всё в порядке?

Его беспокойство было вполне обоснованным, учитывая, что я ревела уже в три ручья.

— Да. Это папа, — шмыгая носом, выдавила я сквозь слезы. — Он написал, что пел мне вчера.

— О, еще как пел! — доктор Никас широко улыбнулся, не отрываясь от настройки оборудования. — Громко и с душой.

— О господи, — выдохнула я, умирая от стыда и одновременно чувствуя непередаваемый восторг от того, что папа пел мне в лаборатории, абсолютно забив на то, кто его слышит. — Дай угадаю репертуар: «Pinball Wizard», «Paradise by the Dashboard Light» и «Shut Up and Kiss Me»?

В глазах доктора заплясали веселые искорки:

— Именно они. Кстати, у него весьма недурной голос. Ты помнишь, как он тебе их пел?

— Я помню их по примерно миллиарду исполнений дома. — Я невольно рассмеялась. — Он, небось, надеялся достать меня ими настолько, чтобы я очнулась и рявкнула на него, чтобы он заткнулся.

Доктор Никас тихонько хмыкнул, а я вернулась к финальным строчкам письма.

«Завтра мне нужно будет ненадолго смотаться в Такер-Пойнт по делам, а после обеда я сразу заскочу к тебе. Да, хотел сказать: Ник связывался со мной, расспрашивал, как ты тут и всё ли с тобой нормально. Судя по тому, что он сейчас чувствует, я без понятия, наберет ли он тебя напрямую в ближайшее время, но ты должна знать: он всё равно думает о тебе, что бы там ни казалось со стороны. Он придет в себя, вот увидишь. Я люблю тебя, Энджел-детка. Папа».

Моё сердце со щелчком вернулось на свое законное место. Улыбаясь, я смахнула счастливые слезы, достала телефон и сфотографировала письмо. И мне было глубоко плевать, если со стороны это казалось дикостью. Я хотела иметь возможность перечитывать эти строчки в любой момент, когда мне понадобится напоминание о том, как мне, блядь, чертовски повезло в этой жизни.

Я аккуратно убрала листок обратно в конверт и перешла к прослушиванию голосового сообщения от Аллена.

«Энджел. Просто хотел дать знать, что твой, э-э, лечащий врач, доктор Никас, связался со мной по поводу той самой, хм, процедуры, которую тебе проводят. Твой больничный официально утвержден. Надеюсь скоро увидеть тебя снова в строю».

Да уж, «процедура» мне досталась — нарочно не придумаешь. Я окинула взглядом свое новенькое, только что выращенное тело и трагически вздохнула. Жаль, что в комплектацию «Энджел 2.0» по умолчанию не входил нормальный размер груди.

Пока Жак и доктор Никас заканчивали последние приготовления, я включила сообщения с незнакомого иногороднего номера.

«Энджел, это Жюстин Чу».

Так, а вот это было максимально неожиданно.

«Надеюсь, ты не разозлишься и не подумаешь, что я какая-то маньячка, раз я откопала твой номер, но мне дико хотелось позвонить и извиниться за мое поведение в Марди Гра. Мне ТАК стыдно, я вела себя как полная дура. Я почти никогда не пью, так что развозит меня моментально, с одной стопки. Знаю, это меня ни разу не оправдывает, но я просто слишком сильно поймала кураж на этой праздничной волне. Мне было так весело, а когда я увидела тебя, то сразу подумала: хей, эта девчонка такая крутая и настоящая, мне позарез нужны именно такие люди в жизни, понимаешь? О господи, я несу какой-то бред. Уф! Ладно, короче, мне дико жаль, что я бесцеремонно ворвалась на твою личную встречу. Надеюсь, я не наговорила там никакой тупости, и я вообще тебя не виню за то, что ты бросилась догонять того парня, когда ему надоело ждать, пока я свалю». Она шумно перевела дыхание. «В общем… я просто надеюсь, что ты меня не ненавидишь, что твоя встреча в итоге прошла нормально и что у тебя самой всё хорошо».