Глава 34

— Энджел. Пошевели пальцами.

Глупенький доктор Никас. Далёкий, бубнящий доктор Никас. Шевелить. Да нечем мне шевелить.

— Энджел.

Тепло. Невесомо. Странно. Энджел. Это же я-а-а-а.

— Увеличьте напряжение.

Напряжение. Электричество. Покалывает. Жжётся.

Ярко.

— Она открыла глаза. Что с показаниями?

— Колеблются.

Что за херня? Где я? Я не могу пошевелиться. Доктор Никас?!

— Пульс растет. Двадцать шесть. Тридцать четыре. Сорок.

— Энджел. Пошевели пальцами.

Я пытаюсь! Я не чувствую своих рук. У меня вообще есть руки? Ничего не чувствую. В мозгу покалывает. Всё расплывается, будто я смотрю сквозь…

Слизь улитки. Я в улитковой слизи! Дерьмо!

— Пульс сорок четыре.

Жак, доктор Никас, я не могу пошевелиться! Что случилось? Почему я в баке-гробу?

— Энджел. — Какая-то фигура, рука, машущая перед моими глазами. — Моргни.

Я пытаюсь, клянусь. Блядь. Я вижу тебя. Я вижу тебя.

— Держится стабильно на сорока четырех.

— Опускайте её обратно. Она еще не готова.

Нет, готова! Я прямо здесь. Я слышу вас. Я вижу. Не надо.

• • •

Аквариумы выстроились вдоль всех моих кухонных столешниц. Из окна доносились крики чаек и мягкий шум прибоя. Мило и спокойно. Напевая под нос, я переходила от аквариума к аквариуму, подкармливая голодных рыбок. Картошку фри — синим. Попкорн — большим красным. Брюссельскую капусту — желтым рыбешкам, которые были похожи на моего папу. Куски мозга — голове Джадда, которая плавала в отдельном аквариуме сама по себе.

Я резко проснулась, тяжело дыша. Передо мной раскинулся пляж с великолепным закатом, набегающими волнами и пальмами. Никаких аквариумов. Никакого Джадда.

Сон. Просто дурацкий, кошмарный сон. Дыхание выровнялось, но по мере того, как я оглядывалась по сторонам, нарастало недоумение. Я полулежала в мягкой постели в комнате без окон. Экран системы создания атмосферного погружения занимал всю стену передо мной, а остальные были до потолка забиты книжными полками.

Должно быть, это одна из комнат доктора Никаса, но это не имело никакого смысла. Я пошевелила пальцами, а затем попыталась поднять руку, но конечность была задеревеневшей и наглухо замотанной в марлю. Смутный ужас пополз по венам. Я же должна быть мертва. Разве нет? Почему я ничего не помню?

Я попыталась сесть, но безуспешно. В дверь постучали, и в комнату вошел доктор Никас.

— Энджел?

Я облегченно обмякла:

— Что произошло? Я… жива.

— Самым наисерьезнейшим образом, — его лицо озарила искренняя улыбка. — Не пытайся двигаться. Завтра, пожалуй, попробуешь.

Он отодвинул бинты и сделал инъекцию где-то в районе ключицы. Я ожидала укола или жжения, но ощутила лишь короткую волну тепла.

— Как ты себя чувствуешь? — спросил он.

— Будто могла бы проспать целый год.

Его глаза сощурились в теплой улыбке:

— Ты помнишь моё имя?

— Доктор Никас? Аристон Никас.

Промелькнувшее в его глазах облегчение подсказало мне, что, скорее всего, было время, когда я его не помнила. Колючее тепло разлилось вверх по шее и вниз по торсу, и затуманенные воспоминания начали просыпаться, словно расшевелённый костер.

— Погоди. Я была в баке Кэнга. — Дикий ужас прошил меня насквозь. — От меня оставалась одна голова? Сколько времени прошло? Я… отросла заново?

— Лекарство, которое я только что тебе ввел, поможет вернуть память. — Он присел на край кровати и взял меня за руку. — Сегодня всего лишь пятница. Три дня после Марди Гра.

Марди Гра. Тошнотворное ощущение того, как моя рука отрывается с мясом, судорожно пронеслось в мыслях.

— Я была в кусках. В куче осколков.

— Мы забрали твою голову и большую часть торса. «V12» заблокировал нормальную регенерацию. Но ты действительно отросла заново. — Он выдержал паузу. — Не без помощи.

— Улитковая слизь. — Я медленно кивнула. — Я помню теплую улитковую слизь. И электричество.

— Мы модифицировали процесс, чтобы внедрить вариацию той африканской мази, о которой тебе рассказал Аллен Прежан. Без неё твоё восстановление заняло бы долгие месяцы, а не считанные дни.

Дверь тихонько приоткрылась. В комнату, виляя хвостом, зашла Марла и уселась рядом с доктором Никасом. Один её вид вызвал лавину воспоминаний.

— Розарио! Что с ним? Вы его поймали?

— Он под замком, на седативных препаратах. Восстанавливается после операции на сломанных ребрах. — Доктор потянулся почесать собаку за ушами. — Марла ходит за мной хвостиком, когда не лежит у его постели.

И доктор Никас, судя по его умилительной улыбке в адрес Марлы, был совершенно не против компании. Внезапный зевок застал меня врасплох, и я изо всех сил боролась, чтобы не закрыть глаза.

— Розарио собирался слить всю инфу про «Сабертон». Разоблачить нас вместе с ними.

Он сжал мою ладонь:

— Ты остановила его, Энджел. Отличная работа.