— Чуть всё не просрала. — Я поморщилась. — План полетел к чертям, когда Розарио вырубил Медведя. Что его выдало?

— Розарио заметил твою остановку у «Медвежьей берлоги» и последующее исчезновение сигнала GPS-трекера. Когда Медведь подошел к нему на фестивале, он почуял засаду, но решил подыграть. Закрыв Марлу в клетке, он достал из машины Тайзер и припрятал в куртке. По пути к VIP-шатру он уложил Медведя, когда они проходили позади фур-рефрижераторов.

— Розарио должен был воспользоваться шансом и уйти чистым, но вместо этого он пошел за мной. — Злость закипела внутри. — Из-за Кристи. Эта манипулятивная…

Доктор Никас мягко оборвал мою готовую разразиться тираду:

— Тебе нужно поспать.

Он достал из кармана другой шприц. У него не было иглы, а внутри была жидкость, похожая на белый соус.

— Это что, для использования с зомби-портом?

— Он ведь давно был в твоем списке желаний, верно? — Он улыбнулся, снова приспустив марлю под моей ключицей, провернул шприц и ввел лекарство. — Это успокоительное, но вообще твой порт предназначен в первую очередь для автоматического дозирования «V13» — твоей новой замены «V12», которая не вызывает привыкания и не разрушает организм.

— Чертовски круто, — мои слова уже начали заплетаться. — Но еще вопросы. Ник?

Лицо доктора Никаса приняло болезненное выражение:

— Ответы станут намного понятнее после того, как ты отдохнешь. Спи, Энджел.

Поскольку я и так уже практически отключилась, я послушалась.

Глава 35

— Я сама могу идти. — Я сделала прогоняющий жест в сторону инвалидного кресла, которое Жак закатил в комнату. — Мне эта штука не нужна.

Жак спокойно посмотрел на меня и даже не сдвинулся от кровати. Всего несколько минут назад он растолкал меня, чтобы сообщить: доктор Никас собирается разбудить Кэнга, и не хочу ли я на это посмотреть?

Да еще бы я не хотела! Я была искренне благодарна, что меня разбудили ради такого события, но возить себя как немощную калеку я не позволю. Я проспала двое суток подряд, в отключке с того самого момента, как впервые очнулась и поговорила с доктором Никасом в пятницу. Сейчас я чувствовала себя просто прекрасно. Более чем прекрасно. Я была чертовски полна сил.

От лодыжек до запястий я была замотана в марлю, хотя уже не так плотно, как накануне, а поверх всего этого на мне красовался ярко-розовый больничный халат. Сцапав с тумбочки телефон, я опустила ноги на пол и осторожно выпрямилась. Ну вот, не так уж всё и плохо. Ноги отлично меня держали. Посмелев, я сделала аккуратный шаг. Затем еще один.

— Видишь, я могу ходить сама, просто… оу! — Ноги резко подкосились, и моя задница плюхнулась ровно в инвалидное кресло, которое Жак ловко подкатил прямо под меня. На самом деле его тайминг был настолько безупречен, словно он заранее знал, что оно мне понадобится.

— Спасибо, — пробормотала я, пытаясь собрать воедино остатки своего достоинства. — Но я могу доехать сама.

Я положила телефон на колени, ухватилась руками за ободья колес и со всей дури крутанула их вперед. Потом еще раз. И еще.

— Ладно, — выдохнула я, тяжело дыша после колоссальных усилий, которые продвинули меня всего на полтора фута. — Побуду ленивой улиткой.

Жак лишь молча улыбнулся и покатил меня в «Головарню».

***

Кэнг снова был в своем баке, плавая там точно мумия-переросток. Жак припарковал меня в сторонке у дальнего стола, а сам включился в работу, вместе с доктором Никасом закружившись в привычной суете вокруг датчиков, замеров и подключения зондов. Пока я ждала, решила проверить сообщения на телефоне. Меня ждали два голосовых с незнакомого иногороднего номера. Наверное, какие-нибудь телемаркетеры. Еще одно было от Аллена. Но от Ника — абсолютно ничего. Моё сердце болезненно ухнуло вниз, оставив после себя гигантскую ноющую пустоту. Я начала яростно моргать, чтобы сдержать слезы. Ну и на что, блядь, я рассчитывала после того, как буквально сгнила и развалилась на куски у него на глазах?

— О боже, я чуть было не забыл. — Доктор Никас взял со стола обычный белый конверт, пересек комнату и протянул его мне. — Мои глубочайшие извинения, Энджел. Я должен был отдать тебе это, как только ты пришла в себя. — Заметив мой недоуменный взгляд, он улыбнулся и добавил: — Это от твоего отца.

Моё сердце немного оттаяло, когда я взяла письмо:

— Всё в порядке. Спасибо.

Пока доктор возвращался к своим приборам, я надорвала конверт. Настроение стремительно поползло вверх при виде корявого, убористого отцовского почерка.

«Энджел-детка, ты же знаешь, как сильно я тебя люблю. Ты главное продолжай делать добрые дела, как делала всё это время, слышишь меня?»

Слезы сами хлынули из глаз, и я даже не пыталась их остановить [creative-writing-pad: load].