Камера безопасности над дверью просматривала примерно тридцать футов переулка на подходе. Как только я пересекла границу обзора, я врубила супер-зомби-скорость на случай, если Медведь сидит у монитора. Прыгнув с разбега, я разнесла камеру баллонным ключом, отправив её кувыркаться по переулку, затем крутанулась и вогнала плоский конец ключа между дверью и косяком, после чего рванула изо всех сил. Дверь выглядела чертовски массивной, и на долю секунды мне показалось, что ключ сейчас сломается. Вместо этого я едва не растянулась на заднице, когда незапертая дверь распахнулась настежь, а мой баллонный ключ улетел по переулку прямиком в мусорный контейнер.

Что ж, это определенно облегчило задачу, пусть я и лишилась оружия. Медведь ни за что не пропустил бы этот грохот, скрежет и треск, но на данном этапе отступать было поздно. Я ворвалась в темный магазин и завернула за угол коридора. Из открытого дверного проема в конце коридора падал свет. Я рванулась туда, подпрыгнула и оттолкнулась от противоположной стены, чтобы влететь в кабинет размером с мою гостиную.

С пистолетом в руке Медведь стоял всего в паре ярдов от двери. Медленное вращение кресла за столом подсказало мне, что он сидел и работал за ноутбуком, когда услышал шум, и я на секунду восхитилась скоростью его реакции. Даже вид летящей на него Энджел не застал его врасплох. Он выстрелил от бедра и попал бы в меня, будь мой живот хоть на дюйм шире.

Не то чтобы это что-то изменило, кроме того, что я разозлилась чуть меньше, когда врезалась в него. Он пошатнулся, но устоял на ногах. Я впечатала кулак в его предплечье, вырвала пистолет из сведенной судорогой руки, а затем швырнула его через всю комнату с такой силой, что он пробил гипсокартон.

Медведь умел драться. В то же мгновение, как пистолет покинул его руку, он потянулся за ножом на поясе, резко выщелкнул лезвие и вогнал его мне в живот. Но мои зомби-рефлексы всё еще радостно пели. Моя ладонь намертво сомкнулась на его запястье до того, как клинок вошел глубже чем на дюйм.

— Ты ведешь себя не очень вежливо, Медведь, — прорычала я, высвобождая руку и отправляя нож в полет. — Я просто хочу немного поболтать, а ты ведешь себя как козел.

Плотно сжав челюсти, он выбросил вперед кулак. Я уклонилась, затем обеими руками схватила его за грудки и с размаху припечатала к стене.

— Какого хрена вы планировали со мной делать после того, как Джадд притащит меня к вам?! — заорала я.

Я приподняла его на несколько дюймов от пола. Он издал потрясенный хрип и схватил меня за предплечья:

— О чем ты, ради всего святого, говоришь?!

Я опустила его, но продолжала крепко сжимать его рубашку, сохраняя свирепое выражение лица. Ему незачем было знать, что я не смогла бы удерживать его на весу больше ни секунды. Мужик был огромным и тяжелым, но демонстрации моей суперсилы хватило, чтобы охладить его пыл прикончить меня. По крайней мере, на данный момент. В его глазах читалось настороженное уважение, но никак не поражение.

— Джадд рассказал мне о вашей сделке, — произнесла я, позволяя утробному рычанию просочиться в мои слова. — Если бы он передал меня тебе, живой или мертвой, ты помог бы ему получить новые документы и скрыться от копов.

Пока я говорила, выражение его лица сменилось с недоверчивого на яростное:

— Он гребаный лжец и идиот. Новая личность? Как, блядь, по-твоему, я должен это провернуть?!

— Джадд явно думал, что у тебя есть способ, — отрезала я. — Да и с чего бы тебе не помочь члену твоей группы выживальщиков?

— Джадд не член группы! — рявкнул Медведь. — Он вспыльчивый кретин, который думает только о себе. Это безрассудное, эгоистичное дерьмо в моей общине не котируется.

— Ну да, ты у нас прямо святой. — Святой, который явно во что-то вляпался. Я не видела флешки в ноутбуке, но от моего внимания не укрылось, что Медведь ни разу не спросил, с какого перепугу Джадд вообще решил, что меня стоит ловить. С усмешкой я выпустила его рубашку и отступила на шаг. — И ты настолько «уравновешенный», что разукрасил собственному сыну лицо только за то, что он не захотел плясать под твою дудку? Так у вас всё устроено?

Его лицо налилось багровой краской, и он вскинул кулак:

— Держись, блядь, подальше от моего сына. Я знаю, кто ты такая.

— И кто же она, пап?

Я вздрогнула от неожиданности и обернулась. В дверном проеме стоял Ник — его глаза были округлены, а пальцы судорожно сжимались и разжимались в кулаки. Медведь резко опустил руку, но Ник уже прекрасно видел, как отец угрожает мне. Учитывая обстоятельства, у меня не было ни малейшего желания прояснять ситуацию и спасать Медведя от обвинений.

Медведь выставил ладони перед собой, словно пытался утихомирить разъяренного зверя:

— Энджел, пожалуйста, успокойся. Мы можем…