Завершив вторжение, я вытоптала себе круглое гнездо в траве и плашмя рухнула на задницу. Почти полная луна уже начинала свой подъем над горизонтом из кипарисов и испанского мха. Я откинулась в своем укрытии и наблюдала, как мерцает и колышется звездный занавес, пока пушистые облака лениво плыли по небу. Разнообразные болотные музыканты, притихшие было из-за моего бурного появления, постепенно возобновили свою ночную симфонию. Я была мокрой и грязной, но ночь выдалась достаточно мягкой, чтобы я не страдала от холода, а с легким уколом голода я успешно разделалась, доев остатки мозга Джадда. Странный покой разлился по моему телу, несмотря на всю ту опасность, что поджидала меня за пределами этих болот. Завтра я разберусь с Розарио. И с Медведем.

Но в данный конкретный момент я была в безопасности. И этого было более чем достаточно.

Глава 30

Я очнулась мгновенно; первобытные инстинкты взвыли так громко, словно надо мной уже стоял серийный убийца с топором. Но никакого убийцы не было. Как и любой другой угрозы внутри моего вытоптанного круга травы. Судя по новому положению луны, на дворе всё еще стояла глубокая ночь, и до рассвета оставался как минимум час. С колотящимся сердцем я перехватила винтовку, раздвинула стебли и внимательно осмотрела темное болото. И хотя я не увидела ничего даже отдаленно опасного, нервы продолжали зудеть, тихо предупреждая об угрозе. Встревоженная, я затаила дыхание и принялась вслушиваться в тишину.

Тишину?

Никакой болотной симфонии или хора. Каждая живая тварь вокруг замерла, выжидая, пока то, что бродит снаружи, пройдет мимо.

Глухой всплеск разорвал воздух подобно пушечному выстрелу. Я прикусила язык, чтобы не вскрикнуть, а пальцы судорожно сжали винтовку. Просто животное прыгнуло в воду. Вот и всё. Какая-нибудь гребаная лягушка-бык.

Луна зашла за облако, погрузив всё вокруг в непроглядную темень. Раздался еще один всплеск, и каждый волосок на моем теле встал дыбом, когда следом донеслось странное, душащее бульканье. Это была ни разу не лягушка.

Ладно, теперь мне стало официально, до усрачки страшно. Я уставилась в ту сторону, откуда доносились звуки; дыхание перехватило, когда вода пошла рябью всего в двадцати футах от места, где я скрючилась. «Нутрия», — взмолилась я. — «Господи, пусть это будет обычная нутрия».

Словно при замедленной съемке, темная фигура прорезала водную гладь. Вода ручьями стекала с нее, пока она выпрямлялась, принимая безошибочно человеческие очертания.

Ярость и уныние сошлись в рукопашной у меня в животе. Розарио. Ну или, что более вероятно, один из его сабертоновских дружков, поскольку огнестрельные ранения и болотная жижа — так себе сочетание. Ну никакой передышки, блядь.

Хотя, возможно, это как раз и был мой шанс. Я без понятия, как этот тип меня вычислил, но его планам застать меня врасплох пришел полный каюк. Я на ногах, я готова и я вооружена.

Я опустилась на одно колено и вскинула винтовку к плечу, но когда начала целиться, меня пробила легкая дрожь. Я собиралась прикончить этого человека, а он даже не подозревал об этом. И плевать, что я с пугающей уверенностью знала, какой именно ад ждет меня под чуткой опекой «Сабертона». Да, я убивала раньше, но всегда лицом к лицу, в пылу сражения. А это было хладнокровным убийством.

Проклятье. Я смахнула злые слезы и тщательно прицелилась аккурат в центр торса незваного гостя. «Ну вот теперь я точно самое настоящее чудовище».

Пламя вырвалось из дула, и грохот выстрела расколол ночную тишину. Темный силуэт с тяжелым всплеском повалился навзничь — звук падения едва можно было расслышать за поднявшимся хаосом из криков и визгов тысяч болотных тварей, бросившихся врассыпную. С звенящими ушами я опустила винтовку, наблюдая, как вода сомкнулась над ним и снова стала гладкой.

— Дерьмо. Дерьмо. — Я потерла лицо грязной рукой, пока глупая, щемящая боль сжимала мне грудь. У меня не было выбора, но охота на меня — на зомби — была его выбором. Я это понимала, но также знала, что это ни хрена не меняет.

Вдруг я вздрогнула от громкого всплеска и водянистого, жадного хрипа. Я снова вскинула винтовку, когда мужчина рывком поднялся на ноги. Я его не убила, но пока не понимала, радоваться мне этому или злиться. Он сделал шатающийся шаг вперед, оказавшись меньше чем в десяти футах от края моего островка. «Злиться», — решила я. — «Так будет правильнее».

— А ну шагай назад, блядь! — заорала я. — Мне плевать, что ты ранен! Ты не посмеешь…

— Э-э-эндже-е-ел-л-л.

Я знала этот голос. Моя кровь превратилась в лед, когда эта невозможная, противоестественная фигура двинулась на меня. Луна наконец пробилась сквозь тучи, озарив сцену подобно адскому прожектору, и высветила кривую, рваную, пустую чашу того, что осталось от его черепа. Его рот был дико разинут, а сверкающие капли воды лениво и плавно капали с грязной марлевой повязки на его правом предплечье.