После урагана она смущает меня больше, чем когда-либо, и я хочу понять, почему. Она ничем не отличается от любого другого человека. И все же я странно реагирую в ее обществе, желая быть рядом с ней, нуждаясь в том, чтобы быть рядом с ней.

К сожалению, книга по анатомии дала мне больше вопросов, чем ответов. Это помогло мне осознать, что, хотя я могу показаться человеком, я вовсе не человек. Мое тело набито соломой, сеном и вороньими костями. А у людей есть нервы, мышцы, кровь и многое другое… И это внутри. Внешне у меня нет даже всех придатков, которые есть у человека, — у меня нет члена.

Я смотрю на плоскую промежность своих штанов. Член — это единственная конечность, которой мне не хватает.

Но зачем он мне нужен?

У человеческих самцов есть члены, поэтому они могут проникать и совокупляться со своими коллегами-женщинами. В тексте говорится, что этот акт является чем-то общим для интимных партнеров. Это может объяснить, почему Делайла помахала мужчине на фестивале. Если она заинтересована в партнере, она ожидает такого типа взаимодействия.

Эти новые знания меня волнуют. Чем больше я рядом с ней, тем больше представляю, каким был бы союз между нами, если бы она когда-нибудь позволила мне получить доступ к своему телу. В книге говорится, что это доставляет удовольствие, и, возможно, то, что я доставлю ей удовольствие, направит ее взгляд на меня, а не на других.

Выразила ли она уже этот интерес ко мне, поступил ли я с ней нехорошо? Есть много моментов, которые я, возможно, пропустил.

Я напрягаю слух, прислушиваясь к грохоту ее грузовика по грунтовой дороге, но слышу только сверчков.

«Я должен был пойти с ней». Моя челюсть тикает, когда я вытягиваю затекшие пальцы. Это стремление не является тем ощущением, которое мне нравится. Эта идея о том, что мы партнеры, стала навязчивой, и когда слышу звук автомобиля, борюсь с желанием поприветствовать ее, спрашивая, хочет ли она, чтобы у меня был член, чтобы я мог проникнуть в нее.

Однако, когда добираюсь до двора, грузовика Делайлы нигде нет. Вместо этого перед домом припаркована странная машина.

Когда замечаю женщину за рулем, мне в голову приходит узнавание.

«Женщина с кукурузой. Миранда».

Пока я разрываясь между отходом и приближением, Делайла подъезжает к ней сзади и паркуется.

С любопытством я задерживаюсь в стеблях.

Делайла спрыгивает с грузовика и улыбается.

— Ну, вот мы и на месте, — она машет рукой в сторону дома, — что думаете?

— Превосходно.

Они обе начинают кружить снаружи.

— Мне еще нужно покрасить дом, — добавляет Делайла.

— Конечно, конечно.

— Централизованную систему кондиционирования установят через пару недель. В предзаказе новый водонагреватель. Все будет сделано к осени.

Миранда кладет руку на плечо Делайлы.

— Расслабься. У тебя все отлично. Я впечатлена.

Делайла расслабляется, ее улыбка становится ярче.

— Хотите увидеть внутреннюю часть дома?

— Конечно.

Когда Делайла уводит Миранду, мое раздражение растет. Его не должно быть, но это так. Ее визит — это хорошо. Это значит, что она обдумывает это предложение.

Я подкрадываюсь ближе к дому, надеясь услышать больше из того, что хочет сказать Делайла. Но, увидев в окне отражение Миранды, я нахмурился. Ожидая, пока они вернутся, я задерживаюсь поблизости. Несколько минут спустя Делайла провожает Миранду до ее машины.

Миранда садится в свой автомобиль.

— Место действительно прекрасное. Твоя тетя могла бы этим гордиться.

Она уезжает, а Делайла наблюдает за ней с террасы.

Миранда, возможно, станет следующей королевой, но с Делайлой я еще не закончил.

Интересно, есть ли у Миранды партнер, а если нет, подумает ли она обо мне? Эта мысль отталкивает меня, представляя, что мы с ней настолько близки, насколько я представляю себя с Делайлой. Хотя моя голова поглощена затруднительным положением, которое создала мне Делайла, я наслаждаюсь ее обществом.

Жар в моей груди снова поднимается, и я прижимаю к нему руку в надежде стереть это ощущение. В эти дни это повторяется все чаще и чаще.

Всматриваясь между стеблями кукурузы, я наблюдаю за ней. Она потягивается, потирает лоб и возвращается в дом. Я смотрю ей вслед еще долго после того, как она ушла.

День приходит и уходит, а она не возвращается.

Когда сумерки начинают сгущаться, я решаю закончить и направляюсь к своей платформе. Заползая под доски, я лежу на спине. Небо темнеет сквозь деревянные планки надо мной, и когда я собираюсь закрыть глаза, большая тень загораживает оставшийся свет.

— Ты тратишь силы на пустяки, — ругается Король Ворон. — Она должна быть поставлена в известность.

Детали его лица и тела неопределенны и неясны.

— Что это значит? Она планирует продать землю.

— Подношение должно быть от человека, а не от тебя, — предупреждает он. – Твоя интерпретация пакта расширяет его возможности.