— Я пытаюсь понять, почему ты меня так отвлекаешь. Потому что сейчас, Делайла, я не понимаю.

Он разворачивается и выходит из комнаты, забирая с собой книгу. Он ушел прежде, чем я успела сказать ему, что все понимаю.

Я слишком хорошо все понимаю.

Он не откладывает книгу по анатомии, и даже сейчас, несколько часов спустя, читает ее за обеденным столом, пока я брожу по дому в поисках чем бы заняться. Он наблюдает за мной, когда думает, что я не смотрю. Чувствую его внимание как зуд.

Все это как-то странно знакомо, как будто мы уже делали это раньше. Что не имеет смысла. Мы никогда не были в обществе друг друга так долго, никогда так близко и никогда не жили в такой домашней обстановке.

Я смотрю на него, провожая взглядом его расслабленную фигуру.

— Хочешь сэндвич?

Он переворачивает страницу.

— Нет.

— Ты уверен? Я не против.

— Уверен, Делайла. Сосредоточься на исцелении. Я бы предпочел, чтобы это все, что ты сделала.

— Почему ты так сосредоточен на этой книге? — киваю я на текст по анатомии.

— Человеческое тело гораздо сложнее, чем я думал раньше.

Я поднимаю голову.

— У тебя не было биологии в школе?

— Нет.

— Но ты ведь ходил в среднюю школу, верно?

Элмстич — небольшой город, но не такой уж и маленький.

— Да.

Когда он возвращается к своей книге, я скрещиваю руки и выдыхаю. Он не хочет, чтобы я вмешивалась в личные дела.

«Отлично».

— Знаешь, почему напали вороны? — спрашиваю я, не желая возвращаться к неловкой тишине, которую мы разделяли весь день.

Он откидывается на спинку стула.

— Ты действительно хочешь это знать?

— Конечно, хочу.

Джек закрывает книгу и встает.

— Они боятся, что ты не накормишь их этой зимой.

— Накормлю?

Он проходит через комнату и начинает кружить вокруг меня.

— Если им не отдадут должное, договор между тобой и Королем Ворон будет нарушен.

«Король Ворон?» Мне это кажется безумием. Но между любопытством и беспокойством я хочу знать больше.

— Этот договор, я… кое-что о нем читала. Что именно?

— Это плата за благословение на землю, своего рода сделка.

— Вороны напали на меня из-за этой сделки?

— Да.

Я сглатываю, когда он снова кружит вокруг меня, заставляя меня повернуться, чтобы держать его в поле зрения.

— Я никогда ни с кем не заключала договор, не говоря уже о ком-то по имени Король Ворон.

— Ты этого не сделала, но другие сделали это от твоего имени. Сильви оставила землю тебе, и поэтому ты также унаследовала его.

— Это звучит несправедливо, — шепчу я. — Это звучит как проклятие, а не сделка.

Он делает паузу.

— Возможно, для некоторых.

— Так что же произойдет, если пакт будет нарушен?

— Земля потеряет свое благословение, поддерживающая ее магия угаснет, и тебе придется ответить Королю Ворон.

Я смеюсь.

— Все это звучит смешно.

Но Джек не улыбается и не признает, что его выступление провалилось. Вместо этого его губы сжимаются от раздражения.

— Ты серьезно, не так ли?

Вместо ответа он наклоняется ближе и проводит большим пальцем по царапине на моей щеке. Я замираю от его прикосновения. Его лицо приближается, его острые черты вырисовываются ближе, а его широкий рот зависает над моими губами. Моя кожа краснеет.

Он собирается меня поцеловать.

Я могу это представить: его рот напротив моего, его руки, скользящие по моей спине.

Вместо этого он отстраняется.

— Да, Делайла. Я серьезно.

Я отстраняюсь, щеки краснеют, и отворачиваюсь, чтобы он не увидел.

— Я не люблю, когда надо мной смеются. Ты колючий и самоуверенный, но я не думала, что ты засранец.

Не дожидаясь его ответа, я возвращаюсь в свою спальню, злясь, что каждый парень, который мне нравится, оказывается придурком. Но когда я остаюсь одна, я не уверена, на кого я больше расстраиваюсь: на Джека или на себя за то, что попалась на удочку.

Глава 16

Ростки

Холлоустолк

Вороны отдыхают в начале июльской жары, лениво наблюдая, как созревает новый урожай. За исключением эмиссара, они оставили нас с Делайлой одних. Они сохраняют веру, по крайней мере до тех пор, пока летняя жара истощает их силы.

Проходя по рядам, я считаю листья, осматривая рост. Кукуруза с каждым днем становится все выше, поля становятся пышными и полными.

Последние несколько недель после середины лета я ухаживаю за посевами, а когда дела заканчиваются, ищу Делайлу, не в силах оставаться в стороне. Она превратилась в щекотку на моем затылке или в свободную нить, грозящую распутаться.

Глядя на пустую дорогу, я все больше осознаю, что она все еще не вернулась из поездки в город.