Гнев Эды окаменел, обращаясь из бурлящей магмы в чистейший, острый, как бритва, обсидиан. Кем бы ни был этот Отец-Владыка на самом деле, для большинства этих несчастных он оставался живым и осязаемым утешением. Их вера дарила им покой, которого она сама никогда не знала, — а Фейн бесстыдно извратил ее в угоду собственной ненасытной алчности. Он выставлял их круглыми дураками.

Киту больше не пришлось тащить ее силой. Эда круто развернулась на каблуках и зашагала прочь, наперерез людскому потоку. Ей было глубоко плевать, пойдет ли он следом.

— Хватит попусту тратить время, — бросила она через плечо. — Через два дня, во время его проповеди… именно тогда мы и вытащим Бена и Лори. — Забыв о приличиях, она жестко прокладывала себе дорогу локтями.

Кит следовал за ней зловещей, бесшумной тенью. Его люди замечали прекрасно и испуганно шарахались в стороны, освобождая проход:

— А как же епископ?

Рот Эды скривился в беспощадной усмешке:

— Я заставлю этого выродка пожалеть о том дне, когда он вообще посмел переступить порог нашего дома.

— Я никогда не соглашался помогать тебе в этом.

— А я и не прошу твоей помощи. Как только мои братья и зеркало окажутся у меня, действие нашего Пакта прекратится. И тогда мы с тобой больше никогда в жизни не увидимся.

Эда упрямо смотрела строго перед собой, отказываясь поворачивать голову. Она ждала от него очередной колкости. Ждала насмешки, снисходительного смешка, слов о том, что она сошла с ума. Но сумасшедшей она себя не чувствовала. Никогда в жизни ее мысли не были настолько леденяще ясными.

Должно быть, Кит почувствовал эту перемену, потому что в конце концов лишь глухо обронил:

— Как пожелаешь, дорогая.

Глава 18

Эда была искренне рада тому, что в конском обличье Кит не способен разговаривать, пока они скакали прочь из города. Впрочем, она сильно сомневалась, что им нашлось бы что сказать друг другу при любом раскладе. Спешившись под сенью раскидистого исполинского дуба, она так и не заставила себя взглянуть ему в глаза. Эда молча зашагала прочь, под спасительный покров обшарпанной «Орианы». У неё не было ни малейшего желания обсуждать что-либо, не имеющее прямого отношения к спасению братьев, — и уж тем более с ним.

Осенняя жатва неумолимо приближалась. А вместе с ней — и мучительная гибель Бена с Лори.

Следующий день принёс мало облегчения. Призрачная иллюзия передышки пошла прахом, стоило Киту после полудня соизволить осчастливить их своим присутствием. Не был бы ты так любезен пойти на хрен, — вертелось у неё на языке, но для этого пришлось бы признать сам факт его существования.

Робин наверняка почуяла повисшее в каюте удушливое напряжение. Вчерашний сбивчивый пересказ событий она сочла вполне исчерпывающим объяснением — вылазка и впрямь выдалась чудовищной.

— Ну и как продвигается замысел? — поинтересовалась алхимичка, кивнув на разложенные по столу чертежи.

Сквозь круглые иллюминаторы «Орианы» сочились блеклые солнечные лучи. За бортом мерно и глухо плескалась речная вода. Эда старалась унять колотившиеся нервы этим плеском, вглядываясь в пожелтевшие листы. Над ними она просидела далеко за полночь.

— Из-за проповеди, о которой вещал Фейн, в Великом храме соберётся добрая половина гарнизона Клинков. А благодаря этим планам я теперь в точности знаю, где будут расставлены посты тех, кто останется в цитадели.

Она украдкой покосилась на Кита. Тот бесшумно просочился внутрь и теперь вальяжно развалился на ступенях под входной дверью каюты. Он лениво перекатывал медный грош по костяшкам пальцев, не снисходя ни до дельного замечания, ни до язвительной колкости. Его молчанию следовало бы радоваться. Вместо этого оно лишь терзало душу тревожной неопределённостью. Эда обошлась с ним чересчур жестоко там, на улице, но при этом ни на секунду не считала свои слова несправедливыми. Заставить себя извиниться она не могла.

Робин перехватила её взгляд и беззвучно одними губами произнесла: «Дуется».

Эда едва сдержала улыбку. Могущественный лорд демонов или нет, но повадки у Кита оставались сугубо мужскими. Уж в чём-в чём, а в мужских обидах и перепадах нрава она разбиралась прекрасно — Бен с Лори преподали ей исчерпывающую науку. И после этого кто-то ещё смеет утверждать, будто женщины — более эмоциональный пол!

Робин наклонилась ближе к столу:

— Камеры расположены под землёй.

— Да. От главных ворот до нижних ярусов путь вполне прямой, но судя по этим пометкам, переходы там круглосуточно охраняются. Плащ должен помочь.

— Он не спасёт тебя, если ты сама намеренно привлечёшь к себе внимание, — предостерегла Робин. — Твой покров — искусный морок, а вовсе не шапка-невидимка.

— Я знаю. Напролом мне не прорваться. Мне в любом случае потребуется отвлекающий манёвр. — Она выразительно уставилась на Кита.

Его взгляд ни на йоту не оторвался от пляшущей по пальцам монеты: