— Почему ты не хочешь заключать Пакты? Разве не это демоны любят больше всего на свете?

— Наглая тварь! — Трипп вытянулся в струнку, ощетинившись, как разъярённый кот, а его крючковатый хвост яростно заколотил по воздуху. — Позволь мне вырвать ей язык, сир! Он ей всё равно без надобности.

— Хватит. Эда Шоу находится под моей защитой. Ты не посмеешь тронуть её или и дальше верещать, точно взбесившийся бесёнок.

Летучие уши Триппа обвисли. Он неуклюже сгибся в покорном поклоне.

— Откуда он вообще взялся?

— Трипп — мой фамильяр. Или был им. Когда я покидал Инфернус, я велел ему найти нового покровителя, если пожелает. Он отказался.

— Инфернус?

— Моё царство. То самое, что вы зовёте Иным миром.

Сколько лет она промышляла посредничеством в Пактах, а знала всё ещё преступно мало.

— Но как он попал сюда? Через Врата?

— Пути Триппа лежат за гранью твоего скудного умишка, смертная, — с брезгливым презрением изрёк бесёнок, и его чёрные глаза блеснули во мраке. — Мы, бесёнки, можем следовать всюду, куда идут наши покровители.

Кит одарил его убийственным взглядом:

— Именно поэтому тебе здесь не место. Я больше не твой лорд, Трипп. Сколько раз повторять? Коль дорожишь мной хоть капелькой, не возвращайся больше. Ты ведь можешь привести прямо ко мне Бейлиона.

Эда подалась вперёд, с трудом сдерживая желание снова перебить их. Бейлион?

— Нет, мой лорд, нет! Трипп хитрый, Трипп всегда держится в тени от виллы. Лорд Бейлион меня не сыщет! Вот зачем я пришёл, видишь? Предупредить тебя!

— О чём?

— Аристократы плетут сплетни быстрее ветра, и теперь эрцгерцогам стало доподлинно известно: твой брат заключил баснословный Пакт с человеческим клириком! Ему посулили уйму лет — тысячи! Говорят, лорд Бейлион потребовал, чтобы епископ разыскал тебя впридачу, и за это сулит щедрую награду. При дворе только об этом и судачат.

Кровь в жилах Эды превратилась в лёд.

Брат.

Этот Бейлион и мистер Ночь — одно и то же лицо. Из всех демонов, к кому она могла заявиться, угораздило же её заключить Пакт с заклятым братцем мистера Ночи, чтоб его святые заступники прибрали! Вот почему у Кита такая силища, вот почему он способен творить Пакты. Он доводится кровной роднёй эрцгерцогу Иного мира.

Лицо Кита почти не изменилось, если не считать едва заметного нервного тика над бровей:

— Вот как… пренеприятно.

— Что ты намерен делать, милорд?

— Ничего.

— Но ты не можешь вечно прятаться! Ты должен встретиться с Бейлионом лицом к лицу и сразиться, сир. Вернуть престол, принадлежащий тебе по праву…

— Замолчи, — рявкнул Кит так, что под ногами у них едва не треснул палубный настил, отраженным эхом ударив по ушам.

Эда вздрогнула. Перед глазами вновь встал его истинный облик — пепельно-серый, с раскидистыми рогами. Тонкий ледяной сквозняк побежал по позвоночнику. «Принадлежащий тебе по праву», — обронил бесёнок. Выходит, мистер Ночь — узурпатор?

Трипп покорно потупил взор, но сам демон в этот момент выглядел на редкость неуютно. Стоя лицом к реке, Кит не видел её глаз, но его плечи натянулись тетивой. Он методично крутил на среднем пальце грифельно-серый пернатый перстень с крупным, сверкающим рубином. Если бы Эда не знала его лучше, она бы поклялась, что этот жест выдаёт чисто человеческую нервозность. Вся его напускная самоуверенная бравада осыпалась прахом, точно рухнувшая цитадель, обнажая пугающую, незащищённую уязвимость.

Он боится. Это открытие выбивало почву из-под ног: когда вожак стаи дрожит от страха, хорошего не жди ни для кого.

Мистер Ночь за все годы не обмолвился о брате ни единым словом. Да и о себе самом почти не распространялся. Их беседы всегда были короткими и велись исключительно по воле демона. Что она вообще о нём знала? До вчерашнего дня Эда и понятия не имела, что он герцог. И вот теперь она ставила под сомнение пределы его мощи, хотя куда сильнее следовало страшиться их бескрайних масштабов.

Эда в упор смотрела на окаменевшую спину Кита и вдруг с пугающей отчётливостью поняла: она искренне, всем сердцем не хочет знать правды. Если Кит — чудовище, то с каким же монстром она сотрудничала все эти годы?

Ей безумно хотелось выложить всё как есть. Признаться, что причины её появления здесь уходят много глубже простого обладания зеркалом. Но как отреагирует Кит, узнай он, что тот самый епископ, что ведёт на него облаву, охотится и за ней тоже? Что это именно она невольно привела Флориана Фейна к зеркалу мистера Ночи и служила родному брату, жаждущему его смерти?

Проверять это на практике Эде не улыбалось.

Трипп робко переспросил:

— И что теперь, сир?

Кит с явным недоверием покосился на неё. Помедлив секунду, он, судя по всему, решил, что она недостаточно важна, чтобы скрывать правду: