— А кто ещё? И ради чего… — Он покосился на Триппа. — Какое отношение ко всему этому имеет епископ?

— Епископ держал речь у ворот Великого храма, м’лорд! Он утверждает, будто нападения исчадий — кара за их нечестие. Кара от самого Отца-Владыки. — Нос бесёнка под крючковатым носом презрительно скривился. — Во время его речи нападала ещё одна тварь. И епископ заставил её поджать хвост и убраться восвояси одним лишь взмахом руки!

Эда замерла. Её сдёрнуло с места и со страшной силой швырнуло в ту ночь, в подвал, где она пряталась во мраке и слушала планы Фейна.

«С твоей помощью я сделаю так, чтобы дыхание демонической скверны проняло этот город до самых костей. Горожане толпами ринутся под защиту Церкви Веры — и я милостиво дарую им покров».

Всё это подстроил мистер Ночь. Вот за что он отблагодарил епископа обещанием тысяч душ. Исчадие развернулось и сбежало вовсе не потому, что у Флориана имелась какая-то мистическая святая сила, а потому, что тот применил власть демона. Обитатели Блэкбриджа сочтут это за чудо — и по неведению распишутся в кабале ради спасения.

Ей стало дурно.

Кит поднялся на ноги:

— Это Бейлион, хотя роль епископа во всей этой кутерьме мне ясна не до конца.

Точёная, мускулистая фигура, ещё мгновение назад казавшаяся такой притягательной, теперь напружинилась разъярённым диким котом. Он презрительно уставился на листовку, пока его взгляд за что-то не зацепился. Кит замер как вкопанный.

Эда протянула руку:

— Дай взглянуть?

Расплавленные глаза сверкнули. Она бы, пожалуй, отпрянула, вспомнив, с какой лёгкостью он мог оторвать ей руку по самое плечо, но выстояла, пока он не отдал бумажку.

— Тебе не понравится, — предупредил он.

Эда пробежала глазами по шапке — СЕМЬ ПОГИБШИХ В РЕЗУЛЬТАТЕ ДЕМОНИЧЕСКИХ АТАК — и скользнула ниже, пока не наткнулась на другой, не менее жуткий заголовок: Разыскивается по подозрению в соучастии: Эда Шоу, 20 лет. Далее шло скупое, казенное описание её роста и примет. Про арест братьев не упоминалось ни слова, как и про зеркало. Завершалось объявление коротко: Шоу следует считать опасной. За сдачу живой властями Ордена Клинка гарантируется выплата в размере 50 золотых марок.

Эда тупо уставилась на буквы. Они расплывались перед глазами сплошной бессмыслицей:

— Он сваливает нападения на меня! — в бешенстве выдохнула она. А затем, не найдя более подходящих слов: — Вот же сукин сын мазаный!

Трипп тут же вставил:

— А кто такой сукин сын, смертная? Что это?

Кит молча следил за ней. Жар его взгляда притягивал магнитом: мотылёк на пламя костра.

— Ты знакома с этим епископом, — холодно произнёс он.

Отрицать очевидное смысла не было:

— Он арестовал моих братьев. Мне удалось сбежать до того, как он натравил на меня Клинки. Надо полагать, из меня вышел отменный козёл отпущения — особенно после того, как они нашли Врата в нашей лавке. Идеальная кандидатура на роль… этих ваших исчадий.

Голос её задрожал.

— Почему ты молчала раньше?

Эда взвилась на него волчком, слишком раненная возмущением, чтобы осторожничать:

— Мне казалось, это неважно! Не то чтобы ты вообще слушал хоть слово из того, что я говорю!

Трипп ощетинился:

— Как ты смеешь…

— И ты захлопни пасть, уродливый кусок дерьма!

Эда шагнула к нему с явным намерением запустить бесёнком за борт. Трипп в панике отпрыгнул:

— Оскорбишь меня ещё хоть раз — вырву твои глупые крылья и засуну тебе в глотку!

Она бы не стала, но Трипп-то этого не знал. Он испуганно выглядывал из-за ноги своего господина, и взгляд его, как ни странно, впервые в жизни был лишён открытой враждебности. Может, мне стоило чаще угрожать им увечьями?

— Осторожнее, дорогая, — предостерёг Кит. — Ты забываешься.

— Я тебе не бесёнок, чтобы мной помыкать, и утопить меня в реке, как котёнка, ты не сможешь. Так что оставь свои попытки запугать меня.

Выражение лица Кита сменилось с каменного на нечто подозрительно похожее на веселье:

— Пытаюсь?

Он шагнул вплотную, так близко, что их одежда соприкоснулась. В следующий миг его рука молниеносно взметнулась и вцепилась ей в воротрник.

Вся храбрость Эды испарилась в один миг. Она сбилась с дыхания, отчаянно вцепившись в его запястье:

— П-пусти!

— Навредить тебе всерьёз я и впрямь не могу, это правда. Но в правилах всегда остаются лазейки.

Каблук Эды опасно качнулся над самой кромкой воды.

— Так что не надо угрожать мне хорошим времяпрепровождением.

И он швырнул её за борт.

Эда яростно зыркала из-за края поляны.

Кит, уперев руку в бок, методично ковырял в ногтях. Они ждали, пока Робин завершит последние приготовления над заколдованным кругом под свечами в древесной тени; сгорбленная фигура старой ведьмы едва угадывалась в наплывающих тенях, пока та разворачивала свёрток.