Не разжимая своих ладоней поверх её рук, Кит направил зазубренное остриё обломка прямо в своё сердце. Его рубаха уже висела лохмотьями — ничто не мешало смертоносному серебру вонзиться в обнажённую грудь. На острие набухла густая чёрная капля. При виде этой крови из груди Эды вырвался раненый стон. Она замотала головой, отчаянно пытаясь вырвать клинок:

— Всё в порядке, — ласково шептал он, словно это она нуждалась в утешении. — Всё в порядке, маленькая. Я помогу тебе.

— Кит…

— Я знаю.

— Кит, нет!

Его ладони держали её мёртвой хваткой. Янтарные глаза полыхнули ослепительным золотом, пока он упивался её лицом — последним образом, который ему суждено было узреть перед вечной тьмой. Она всем телом ощутила, как натянулись его мускулы, как он приготовился вонзить клинок себе в грудь…

— Так, довольно этой драмы, — хлестнул по тишине резкий, скрипучий голос.

Они оба замерли.

Эда воззрилась на тёмный силуэт, ковылявший к помосту в лучах заходящего солнца. А затем до неё дошло:

— Робин?..

Старуха остановилась у ступеней и упёрлась ладонями в колени, шумно переводя дух:

— Рада видеть, что у тебя сохранились остатки рассудка. Брось железяку, девка.

Эда попыталась разжать пальцы, но Кит не позволил:

— Не тебе решать, Робин.

— Уж конечно не мне, — прохрипела она. — Однако за те долгие годы, что мы знаем друг друга, и за всё то добро, что сотворила эта девчонка, я обязана предложить вам иной выход. — Она с трудом разогнула спину: — Бесёнок нашёл меня. Я причалила вниз по реке настолько близко к городу, насколько посмела. Боялась, что не поспею к шапочному разбору.

Эда переводила ошарашенный взгляд с одного на другого. Мысли ворочались медленно, оглушённые чередой сменяющих друг друга потрясений:

— Как… как ты прошла внутрь? Храм же оцеплен Клинками!

— Ровно так же, как плащ укрывал тебя посреди бела дня, — усмехнулась Робин. — Или ты всерьёз думала, будто я никогда не пользуюсь чарами ради собственного блага?

Она подцепила скрюченным пальцем простой золотой кулон на груди и выразительно покачала им. Эда ни разу не видела старуху без этого украшения — и лишь сейчас поняла причину. Он скрывает её от чужих глаз? Точно так же, как плащ? Но я ведь вижу её ясно как день!

— С Лори всё в порядке?

— Спит без просыпу, но дышит ровно. Жар спал. Теперь всё зависит от его собственной воли к жизни.

Хватка Кита ослабла настолько, что Эда сумела выскользнуть из его кольца. Он опустил клинок, сжимая его побелевшими пальцами:

— О чём ты толкуешь, карга? Какой ещё выход?

Робин подошла вплотную и костлявой рукой бережно убрала слипшуюся от крови прядь со лба Эды:

— Парень прав, Эда Шоу. Ты обязана убить того, кто держит твои годы, иначе ты никогда не вернёшь своё время назад. — Тёмные глаза старухи были полны немой скорби: — Однако Кит’рат слишком юн и неопытен в законах древнего колдовства. Он не ведает глубинных истоков Пактов, сколь бы кичливо его племя ни козыряло их заключением направо и налево. А я — ведаю. И здесь кроется лазейка.

Эда прижала ладонь к бешено колотящейся груди:

— Говори без обиняков, Робин, молю тебя!

— Демон не властен вернуть прежнему владельцу то, что уже было отдано по доброй воле. Однако в законах нет ни единого запрета на передачу долговых лет другому демону.

Снаружи, за стенами храма, тяжело грохотали кованые сапоги, звенели доспехи, хлёстко раскатывались выкрики офицеров. Горожане возбуждённо шумели у ворот. Но удары собственного сердца звучали для Эды в тысячу раз громче:

— Я не понимаю…

Кит медленно опустил обломок меча к полу. Ожог на его груди мелко дымился, сочась тёмной сукровицей, но он даже не взглянул на рану:

— Ты хочешь сказать…

— Если ты отдашь эти пятьдесят лет другому демону, а Эда собственноручно оборвёт жизнь той твари — всё утраченное вернётся к ней сполна.

— Я никогда не слышал о подобных ритуалах, — пробормотал Кит.

— Ха! Ещё бы ты слышал! Какой демон в здравом уме добровольно расстанется со столь вожделенной добычей? Это забытое ремесло, да к тому же глубоко презираемое среди твоей знати. Но от этого оно не становится невозможным.

— Но как?! — выдохнула Эда. В её жилах всколыхнулась пьянящая волна надежды, но она пока боялась впустить её в душу.

— Нам придётся выследить другого демона, — помрачнел Кит. — Теперь, когда не осталось ни единых известных нам Врат, мы можем искать годами и не найти никого. Да к тому же эта тварь должна быть достаточно круглой дурой, чтобы принять в дар пятьдесят чужих лет и не заподозрить смертельного подвоха.

— Тебе никого не придётся обводить вокруг пальца, Кит’рат. И мне чертовски обидно слышать, как ты величаешь меня круглой дурой.