— Мальчишка Шоу здесь.

Одарив Кита виноватым взглядом, Эда бросилась к распахнутым дверям балкона.

Накрапывал мелкий дождь; свинцовые тучи наглухо застилали бледное осеннее солнце. Внизу, в тени каменной стены дома, стоял Бен, плотно запахнув капюшон и задрав голову вверх. Эда неловко махнула рукой. Мрачная, потемневшая физиономия брата ни на йоту не дрогнула.

— Я… я сейчас впущу тебя! — крикнула она.

Эда кубарем скатилась по крутой дубовой лестнице, перемахнула через вестибюль и с натугой распахнула тяжёлую арочную дверь:

— Бен, что ты здесь…

— Лори худо. — Он протиснулся мимо неё в дом, подозрительно озирая сумрачные покои: — Куда хуже, чем было.

Эда побелела как полотно:

— Но Робин же занималась им! Она считает, придётся отнимать ногу?

— Сперва она думала, обойдётся. А теперь сомневается, что от этого вообще будет толк. Он… он умирает, Эда.

Мысли в голове замерли, обратившись в ледяной камень. Она вгляделась в осунувшееся лицо брата, отчаянно ища следы неуместной шутки:

— Нет. Это неправда. Он не умирает, Бен! — Она выдавила короткий смешок — ломкий, срывающийся на визг: — У Лори и прежде бывали заражения. Ему просто нужен покой, а ещё лучше — настоящий лекарь! Робин сама призналась, что она не врачевательница…

— Это не обычная хворь! Исчадия — порождения не нашего мира. Людское тело не способно бороться со скверной демонов!

— В таком случае… отнять ногу! Мы отсечём её, если потребуется…

— Он слишком слаб! Гниль уже пошла по крови! — голос Бена задрожал. Он отчаянно боролся за остатки самообладания. Эда не помнила, когда в последний раз видела брата настолько близким к горьким слезам: — Робин говорит, ему осталось считаные дни.

Она судорожно оперлась ладонью о стену, чувствуя, как подкашиваются колени. Нет. В ушах тонко зазвенело; желудок обдало ледяной водой. Мир вокруг внезапно стал далёким и глухим.

— Что нам делать? Бен, должен же быть какой-то выход!

— Эта зараза держится на магии. Робин сказала: скверна угаснет, если отрезать её от источника питания. Уничтожим источник — уничтожим заразу в его жилах. Это единственный путь.

Всё в точности так, как говорил Кит: демон, наглухо отсечённый от колдовских жил родного мира, неизбежно слабеет. Под рёбрами вспыхнула робкая, слепая надежда:

— Инфернус… Ты говоришь об Инфернусе, откуда явились исчадия! Врата! Мы разобьём их! И зеркало мистера Ночи, и зеркало Северина Лича…

— Твари черпают силу из того, кто ими повелевает. По крайней мере, так сказала Робин. Лишь по этой причине они вообще способны шагать сквозь Врата.

— Значит… Флориан Фейн? Нам нужно убить епископа?

— Не Фейн призывает тварей в наш мир, Эда. Эта сила взята взаймы. — Бен тяжело посмотрел ей прямо в глаза: — Нам нужно убить мистера Ночь.

Убить мистера Ночь.

Налитые кровью глаза брата говорили красноречивее тысячи слов. Удушливый, липкий ужас подкатил к самому горлу, застилая взор пеленой жгучих невыплаканных слёз. Убить мистера Ночь… Но как?! Сама эта попытка станет прямым нарушением условий их Пакта! Стоит им поднять на него руку, и его обязательства падут: мистер Ночь получит полное право разорвать их на куски — и сделает это без тени сомнения. Им придётся нанести смертельный удар прежде, чем он успеет шевельнуть пальцем. Да как они вообще способны…

— Мы найдём способ, — услышала она собственный глухой голос. — Мы обязаны его найти.

— Нет.

Кит стоял у самого подножия лестницы — неподвижный, словно застыл там с самого начала, — и испепелял их взглядом. Его смертный морок был безупречен, однако пылающее золото зрачков и неестественная, леденящая неподвижность делали его зрелищем пугающим до дрожи. Он стоял слегка ссутулившись, будто на его плечи обрушилась неподъёмная гранитная глыба. Чуть выше на перилах сидел Трипп, затаив дыхание.

Эда метнулась к нему:

— Кит! Ты владеешь магией! Ты мог бы исцелить Лори?!

Его желваки ожесточённо дёрнулись:

— У меня нет подобной силы.

— Умоляю тебя, ты же должен быть способен хоть на что-то! Сколько… сколько лет жизни у меня осталось? Забирай их! Все до единого года, что есть!

Бен задохнулся от ярости:

— Эда, блять!

— Нет, — голос Кита проскрежетал подобно ломающемуся речному льду. — Даже если бы мне было под силу спасти мальчишку, я не возьму твои годы в уплату.

Внутри неё вскипело горькое бешенство. Она вцепилась пальцами в его рукав:

— Робин говорит правду?! Смерть мистера Ночи — единственный способ остановить заразу?!

Под её пальцами он стоял твёрдый и негнущийся, как сухое полено. А ведь ещё недавно он таял от каждого её прикосновения, словно масло на солнце!