Изз

Установлено, что регулирующий чип сохраняет свою функциональность исключительно у субъектов, классифицированных как стражи. У особей с неконтролируемыми мутациями отклик отсутствует: устройство не способно достичь нейрологической синхронизации, ввиду чего его применение признано неэффективным на нестабильных стадиях мутации.

Секретный отчёт проекта «Селена» 899231M

Один из стражей заламывает мне руки и прижимает к полу прежде, чем я успеваю среагировать на внезапный разворот событий. Откуда он мог знать, что?..

Освещение вспыхивает вновь, внося в происходящее ещё большую неразбериху. Зачем Флавия обесточила сеть прямо сейчас? Момент выбран катастрофически неверно: мы даже не успели скрутить Арно. И то, что перебой продлился всего пару жалких минут, внушает самые скверные предчувствия.

Арно неторопливо подходит ко мне с той надменной, снисходительной ухмылкой, которая всегда появляется на его лице, когда он упивается своим превосходством. Он начинает обшаривать карманы моего комбинезона. Я бьюсь в тисках, пытаясь помешать ему, но хватка стража железная. Арно выуживает шприц с антидотом и победно поднимает его на уровень глаз:

— А я ведь полагал, что воспитал тебя лучше, Лизара.

Он швыряет ампулу под ноги и с остервенением давит сапогом. Тонкое стекло лопается в пыль. Умбраль грязно матерится сквозь зубы: второй страж намертво впечатал его лицом в панорамный витраж. Катарина лежит ничком на полу без сознания — неподвижная, беззащитная. Нил отчаянно сцепился в рукопашной с третьим бойцом, но перевес явно не на его стороне. Действовать нужно мгновенно. Я резко выкручиваю кисть и выбрасываю точечный силовой импульс: электрический разряд бьёт стража в предплечье и молнией уходит в затылок. Боец шатается, запрокидывает голову, пытаясь вернуть контроль над парализованными мышцами. Пользуясь его замешательством, я со всей силы всаживаю в него удар мутировавшей руки. Защитный шлем трещит, раскалываясь на куски, и осыпается на пол за мгновение до того, как громила рушится следом.

Арно отступает на противоположную сторону круглого стола и наблюдает за моей вспышкой с искренним весельем. Сквозь исполинские витражи зал заливает ядовитое великолепие зеленоватого сияния.

— Ничто в этом мире не способно ускользнуть из-под моего контроля. — Плавным взмахом запястья он активирует наручный ТПУ — самую совершенную модель во всём Иберионе, — и над гладкой поверхностью стола зависает объёмная проекция. На записи — Вентия, Октавиус, Джилл, Флавия и Хак: они лежат на полу коридора под прицелами штурмовых винтовок четверых стражей. — Неужели вы всерьёз рассчитывали провести меня так просто? — Он слегка склоняет голову набок и одним щелчком гасит проекцию. — Я — верховный комиссар Ибериона. Мои глаза и уши есть в каждом уголке этой страны. В том числе и в рядах мятежников.

Я делаю судорожный вдох, отчаянно пытаясь подавить панику, которая рвётся захватить власть над моим телом. Я не отвожу взгляда. Я не доставлю ему удовольствия увидеть мой страх.

— Я растил тебя гением, но никогда не обещал сделать свободной.

— Ты растил меня как бездушный инструмент!

— Я сделал тебя полезной для Селестары.

— Ты сотворил из меня монстра! И теперь ждёшь за это благодарности?!

— Монстра, да… но моего монстра. — Он медленно идёт вдоль края стола с ледяным спокойствием, от которого кровь стынет в жилах. — Всё, что ты из себя представляешь, каждая клетка твоего тела — всё это принадлежит мне.

— Без тебя я всё равно стала бы учёным… но мои руки не были бы запятнаны чужой кровью!

— Невинность — всего лишь иллюзия, дочь моя. — Он касается пальцами моей щеки. Без капли тепла. Словно ощупывает свой самый ценный боевой трофей. Я с отвращением отдёргиваю лицо. — Единственная осязаемая реальность в этом мире — это власть. — Теперь уже я издаю сухой, ядовитый смешок, напрочь лишённый веселья. — Я лишь хочу восстановить справедливость в этом новом мире. Принести мир, который способен дать только я.

— Изз, открой глаза, — глухо подаёт голос дед. — Арно готовил тебя, чтобы ты пошла по его стопам. Чтобы мир стал безопаснее.

— Дедушка…

— Мир? Справедливость? — взрывается Нил. — Ты называешь справедливостью план выкосить весь город и превратить жителей в стадо послушных мутантов?! Выдрать из них всё человеческое, чтобы наклепать себе послушных рабов?! — Он яростно тычет пальцем в застывших стражей, которые даже бровью не ведут на его обвинения.

— Человеческое… — Верховный комиссар презрительно кривит губы и возвращается к бару, чтобы допить остатки золотистого напитка. — Человеческая природа слаба, продажна и порочна. Я же предлагаю людям гармонию и баланс. Единую армию: без сословий, без нищеты, без разделения на городские кольца. Абсолютное равенство по моим чертежам.

— Равенство в скотском рабстве. В этом нет ни капли справедливости, — отрезает добытчик.