Дикий, утробный рык заставляет меня моментально вскинуть голову. Обострённые мутацией чувства улавливают движение раньше, чем мозг успевает его обработать: обезумевшая Катарина уже занесла лапы для броска. Я не успеваю даже вскочить на ноги, как обезумевшая учёная с чудовищной силой врезается в моего деда.

Верховный комиссар издаёт яростный рык боли — словно полоснули по его собственному телу, — и с размаху отшвыривает Катарину в сторону. Дедушка валится на пол: через всё его лицо тянется глубокая рваная рана, кровь хлещет ручьём, но ранение вроде бы не смертельно.

Я на четвереньках ползу к Брайсу, пока верховный комиссар сходится в рукопашной с мутировавшей повстанкой.

— Ката, твою мать, что ты творишь?! — орёт Умбраль, отчаянно извиваясь под весом удерживающего его стража.

Тяжёлый бронированный кулак Арно со страшной силой впечатывается в шлем мятежницы, разнося металлопластик вдребезги с первого удара. Воздух застревает у меня в глотке при виде того, что открывается под разбитым забралом.

— Твою же мать… — выдыхает Нил.

Обезображенная половина лица, затянутая серой коркой, — далеко не самое жуткое. Куда страшнее её остекленевшие, безумные глаза. Череп пошёл уродливыми буграми, волосы клочьями осыпаются на плечи. Она задирает верхнюю губу, обнажая оскаленные зубы, и, захлёбываясь белой пеной, с яростным шипением снова бросается на верховного комиссара.

— Катарина!

Она вздрагивает. На долю секунды замирает как вкопанная и медленно поворачивает голову на крик Умбраля. Лицо бойца белеет от ужаса при виде того, в кого превратилась его боевая подруга.

Арно мгновенно пользуется секундным замешательством мутанта: делает выпад, сбивает её с ног на спину и со всего размаха впечатывает тяжёлый кованый сапог прямо ей в череп. Кости лопаются с омерзительным мокрым хрустом, и лицо Катарины в ту же секунду превращается в кровавое месиво из раздробленных костей и ошмётков мозга.

И единственное, что пробивается сквозь этот бесконечный хруст, эхом стоящий у меня в ушах, — это дикий, надрывный крик Умбраля, разрывающий тишину кабинета на куски.

Глава 53

Нил

Подтверждается пролонгация Протокола о сотрудничестве с Иберионом. Амазора в полном объёме выполнила график поставки субъектов для проекта «Селена», а также передачу биологических массивов данных и профилей физиологических реакций, зафиксированных на наших исследовательских объектах. Взамен Иберион гарантирует приоритетный доступ к прикладным результатам проекта, стабильное снабжение передовыми технологиями и логистическую поддержку наших войсковых операций на границе с Неврастом.

Секретный отчёт правительства Амазоры

Точно в замедленной съёмке я вижу, как Умбраль с мясом выдирается из захвата стража и в слепом бешенстве несётся на верховного комиссара. Надо что-то делать. Рука удерживающего меня солдата намертво сжимает рёбра стальной балкой, выдавливая остатки воздуха из лёгких, так что каждый судорожный вдох наполняет их едва ли наполовину. Я яростно бьюсь в тисках, но с каждой попыткой давление на грудную клетку лишь нарастает, и я надсадно сиплю от нечеловеческого напряжения. Едкий пот градом заливает виски и глаза.

Броня стражей кажется монолитным, непробиваемым панцирем. Но должен же быть хоть какой-то способ сбросить этот захват! Вокруг разверзся сущий ад. Растерзанный труп Катарины, втоптанный в пол сапогом Арно; побелевшая как мел Изз, которую вот-вот вывернет наизнанку; Брайс, судорожно зажимающий окровавленное лицо, и Умбраль, летящий прямиком на верную смерть. Нас с самого начала вели на убой. В рядах повстанцев сидит крыса.

Я на секунду замираю, силясь восстановить сбитое дыхание в тщетной надежде, что конвоир ослабит хватку, но чуда не происходит.

И тут мой взгляд цепляется за деталь. Крошечный стыковочный паз в локтевом сочленении экзокостюма стража. Едва заметная прорезь, обеспечивающая подвижность сустава, — и идеальная уязвимая точка, которую я не упущу.

Я резко втягиваю воздух сквозь зубы и в отчаянном рывке со всей дури впечатываю кулак в сочленение между предплечьем и плечом. Стража с силой дёргает — жалкая секунда форы, но мне её хватает с головой: я отталкиваюсь спиной от стены и с яростным разворотом сбрасываю захват. Дикая боль прошивает рёбра.

Я свободен, но тело опасно ведёт в сторону. Времени в обрез: если я не прикрою Умбраля прямо сейчас, боец разделит участь своей напарницы. Ловким движением выхватываю из кобуры один из своих лунных пистолетов.

Арно почти не напрягается, чтобы смахнуть с себя Умбраля. Чудовищная сила комиссара ошеломляет: он швыряет парня через весь зал, словно тряпичную куклу; туда моментально бросаются двое стражей, чтобы скрутить его. Умбраль бьётся в таком остервенении, что едва не разметает конвоиров, но тем всё же удаётся прижать его к полу.

Я вскидываю оружие, беря верховного комиссара на мушку.