Один из бойцов просунул под дверь тонкий провод. Боб знал, что на конце микрокамера. К нему подошла Кей.

— Что такое? — спросила она.

— Что?

— Ты качаешь головой.

— Правда?

— Да. В чём дело?

— Не знаю, — сказал Боб. Он увидел, как Хансон что-то сказал О’Рурку, а тот повернулся и посмотрел на него. — Просто… что-то не так. Будто…

— Будто что? — спросила Кей. Она стояла рядом, так же скрестив руки.

— Будто он играет с нами в кошки-мышки. И кошка — он.

— Почему… — начала Кей, но Боб перебил:

— Погоди. — Он побежал за мужчиной в сером свитере «Миннесота твинс», который только что вышел из туалета и которому спецназовцы махнули проходить дальше. Боб догнал его у магазина сумок. — Простите, сэр. Полиция Миннеаполиса. Вы там что-нибудь видели?

Мужчина посмотрел на Боба.

— Например?

— Латиноамериканца со свёртком в пузырчатой плёнке?

— Нет. А что происходит?

— В новостях увидите. Когда вы говорите «нет», вы имеете в виду, что он мог там быть, но вы его не заметили?

Мужчина помедлил.

— В кабинке мог быть, наверное.

— Спасибо, сэр.

Боб побежал обратно.

О’Рурк и один из бойцов смотрели на экран телефона, куда поступало изображение с микрокамеры.

— Надо входить и брать его сейчас, — сказал Боб.

О’Рурк покосился на него и поднял ладонь, словно знак «Стоп». Пока Боб ждал, когда командир спецназа закончит смотреть в экран, он увидел, что мужчина в свитере «Твинс» остановился возле похожего на Супер Марио уборщика с тележкой. Он что-то говорил, показывал на туалет, потом на потолок. Супер Марио понимающе кивал.9

— Вам надо уйти.

Боб повернулся, сообразив, что О’Рурк обращается к нему.

— Что, простите?

— Вы отстранены, Оз. На месте могут находиться только действующие сотрудники полиции. Уходите. Сейчас же.

— Послушайте, я начинаю понимать Томаса Гомеса. Он знает, что делает.

О’Рурк посмотрел Бобу за плечо, указал на него и подал знак.

— Послушайте меня, О’Рурк. У Гомеса есть план. Его надо брать сейчас!

О’Рурк облизнул губы.

— На этом всё. Спасибо, Оз.

Боб почувствовал, как на плечи легли две тяжёлые ладони. Обернулся. Позади стояли двое крепких полицейских в форме.

— Пойдёмте, детектив. Нам приказано вас вывести.

Боб посмотрел мимо них: в нескольких ярдах стоял Хансон с насмешливой ухмылкой. В голове зашумело. Кей раздражённо развела руками. Боб велел себе не терять контроль. Только не сейчас.

— Я ухожу, — сказал он и попытался стряхнуть руки с плеч.

Руки остались на месте, такие же тяжёлые.

— Мы вас сопроводим, — резко сказал один из двоих. По их лицам Боб понял, что обсуждать они ничего не собираются. Сжал и разжал кулаки. Задышал ровно, начал считать.

— Берите его сейчас, — тихо выговорил Боб, обращаясь к О’Рурку, прежде чем один из полицейских дёрнул его так, что он едва не потерял равновесие, и они повели его прочь.

— Незачем меня держать, — сказал Боб, когда они шли по надземному переходу в соседнее здание.

Но его всё равно держали — каждый за свою руку.

Думай, прежде чем говорить, думай, прежде чем действовать. Скажи себе, что можешь контролировать свой гнев.

Его отпустили только на другой стороне, и Боб понял: получилось. Он сам себя удивил, доказав, что вовсе не обязан всякий раз впадать в бешенство. Жаль только, поделиться не с кем.

Навстречу спешили люди, похожие на телевизионную съёмочную группу. Впереди — журналистка с микрофоном, за ней двое мужчин, один с камерой с надписью KSTP-TV. Они скрылись в переходе, ведущем в «Трек-Плаза».

— Нам приказано вас арестовать, если попытаетесь вернуться, — сказал один из полицейских. — Понятно?

— Понятно, — ответил Боб, стараясь проследить, куда ушла журналистка.

Полицейские ушли. Боб одёрнул рукава кашемирового пальто, поправил галстук и огляделся. Поймал пару любопытных взглядов, но постарался не обращать внимания. Достоинство — на кой чёрт человеку достоинство? На этом этаже, судя по всему, ели. И пили. Прямо перед ним был яркий спортивный бар с огромными экранами, на всех — один и тот же баскетбольный матч. Он немного подумал, достал из кармана пальто шнурок, прикрепил к нему удостоверение и повесил на шею.

— Что будете, сэр? — спросил бармен, когда Боб подошёл к стойке.

— Переключи на KSTP, — сказал он.

Бармен рассмеялся.

— Ещё чего. Не видите, «Тимбервулвз» играют?

— Ещё чего? А ты это удостоверение видишь? Оно значит, что ты делаешь то, что я, чёрт возьми, велю.

Бармен пригляделся к удостоверению. Пожал плечами, нажал кнопку под стойкой, и зрители дружно застонали. Через мгновение стон стих.