— Он повернул в переход? Хорошо. Мы будем через минуту. — Она бросила телефон в карман. — Центр считает, что Гомес ещё на втором этаже «Трек-Плаза».

Кей Майерс прибавила шагу.

Олав Хансон пробирался в глубь центра. К вечеру народу прибавилось, и он не успевал рассматривать все встречные лица. План ещё мог сработать, надо только найти этого чёртова Гомеса. Но сейчас. Скоро здесь будет кишеть полиция, а избавиться от Гомеса после ареста, под стражей, будет куда труднее. Взгляд Олава скользил туда-сюда, как луч маяка. Где ты, Гомес? Кончики пальцев оставались влажными после того, как он коснулся мокрых пятен под наплечной кобурой. Он поднёс палец к верхней губе и вдохнул запах. Адреналин. Страх.

Навстречу шёл маленький мальчик в футболке «Тимбервулвз», приплясывая перед родителями, в блаженном неведении о будущем. Не зная, кем однажды станет. Продажным полицейским с несостоявшейся футбольной карьерой, двумя неудачными браками и непутёвым сыном? Убийцей? Олав ещё никого не убивал, не собственноручно. Каково это — выстрелить в человека, убить? Он не знал, но мысль тревожила его куда меньше, чем, наверное, следовало. Может, потому, что делал это не ради удовольствия, а чтобы выжить. Да и тот, кого он собирался убить, давно должен был предстать перед судом, причём в штате, где ещё есть смертная казнь. Нет, сон из-за убийства этого убийцы он не потеряет. Наоборот, станет спать лучше. Ему даже полегчает, когда всё будет сделано. Кое-что уладится. Он снова станет прежним. Если сумеет это сделать.

Вот!

В толпе впереди мелькнуло лицо. Он. Олав узнал толстовку с капюшоном и свёрток в пузырчатой плёнке под мышкой. Хансон забрал влево наперерез, но двое высоких смеющихся подростков налетели на него, и он потерял Лобо из виду.

— Извините, — хором пропели оба.

— Да пошли вы на хер, — пробормотал Хансон, оглядываясь в поисках Лобо. Исчез! Чёрт, как это возможно? Лобо, должно быть, увидел его, пригнулся и убежал. Узнал Молочника и понял, что ищут его? Олав заметил указатель туалетов на стене. И увидел коридор между магазинами как раз там, где только что мелькнул Лобо.

Туалеты. Камер нет. Если задержать в кабинке — и свидетелей нет.

Олав Хансон снова сунул руку под пиджак. Протиснулся в коридор. Дверь туалета распахнулась, вышел мужчина, и Олав увидел ряд спин у умывальников. Услышал звуки спешащих мужчин и подумал: льющаяся вода, хлопающие двери, движения, отвлекающие внимание, — идеальное прикрытие. Колено больше не болело, остались только возбуждение, упоительное свободное падение и уверенность: момент настал, секунды до финального свистка уходят, матч, возможно, проигран, но теперь его очередь сбить кого-нибудь с ног, выбить из жизни, о которой тот мечтал.

— Хансон!

Голос позади прорезал ровный гул «Трек-Плаза». Хансон выругался про себя. Голос Кей Майерс.

Боб шёл в двух шагах позади Кей и на шаг впереди О’Рурка. За ними — двое в форме.

Они остановились перед Олавом Хансоном. Тот посмотрел на них как человек, только что проигравший банк в покер.

— Видел Гомеса? — спросила Кей.

Олав Хансон с сожалением покачал головой.

— Странно, — сказала Кей. — А похоже было, что ты шёл в туалет, куда, по данным центра, только что вошёл Гомес.

— Правда? — сказал Хансон, и Боб отметил: актёр из пожилого следователя ещё хуже, чем из него самого. При этом за тупым, вытаращенным взглядом словно что-то происходило.

Хансон скривился.

— Ну, я его видел. Но потерял. Он зашёл в туалет?

— У тебя со слухом плохо? — спросила Кей и повернулась к одному из полицейских. — Отгоните людей. В туалет никого не пускать.

Хансон посмотрел на О’Рурка.

— Если пойдёте внутрь, помните: он вооружён и опасен. Может пострадать много людей, так что я бы особо не раздумывал… ну, понимаете… — Хансон поднял правую руку и согнул указательный палец.

О’Рурк кивнул и вопросительно посмотрел на Кей Майерс.

Она прикусила нижнюю губу.

— Подождём и возьмём, когда выйдет, — сказала она.

Туалет был большой, как в аэропорту: восемь писсуаров, почти все заняты. Дальше не меньше дюжины кабинок. Окон не было. Я прошёл мимо мужчин, мывших и вытиравших руки у раковин перед зеркалом. Остановился у кабинки с приклеенной к её двери запиской от руки: «НЕ РАБОТАЕТ». В букве «О» были нарисованы глаз, нос и улыбающийся рот. Над кабинкой в потолке гудел большой вентилятор. Я сорвал записку, толкнул дверь, вошёл, заперся, развернул пузырчатую плёнку и достал винтовку и кожаный чехол. Затем принялся разбирать оружие на части.

28 Надземные переходы III, октябрь 2016

Боб стоял поодаль от бойцов спецназа, изготовившихся у двери туалета. Мужчины, время от времени выходившие через качающуюся дверь, вздрагивали при виде людей в чёрном с направленными на них автоматами. За спецназовцами стояли и смотрели Кей, Хансон и О’Рурк. За спиной Боба останавливались любопытные прохожие, даже после просьб не задерживаться.