— Послушай, Джо. Тут самое время предъявить купон. Я его предъявляю, ясно? Уж у меня-то их хватает, правда?

Он услышал, как Джо сглотнул. Система купонов была одним из неписаных правил полиции Миннеаполиса. Суть проста: прикрыл коллегу — от мелкого нарушения до серьёзного проступка, — получил купон, который можно предъявить, когда самому понадобится услуга.

— Двадцать минут, — сказал Джо Кьос и повесил трубку.

Боб сидел в «Карибу-кофе» в Саутдейл-молле. Посмотрел на часы и уже начал сомневаться, получила ли Кей Майерс сообщение о том, где он её ждёт, когда увидел её в дверях.

— Вот ты где, — сказала Кей, садясь. — Извини, с криминалистами вышло дольше, чем я думала.

— Что говорят?

— На ленте на лобовом стекле — отпечатки пальцев. На краю крыши парковки — отпечатки пальцев и следы обуви. А ещё это дело почему-то всем понадобилось. Слишком много поваров — одна путаница.

— Ты о Хансоне?

— Приехал и заявил всем: раз он первый следователь на месте, дело до дальнейшего распоряжения его. Он сегодня вечером даже не дежурит.

— Зачем ему это дело?

Кей пожала плечами.

— Наверное, скучает, а тут интересно. Тебе, похоже, тоже.

— Мне?

— Я зашла к охраннику парковки, попросила показать запись с крыши. Он сказал, что я уже третий следователь с этой просьбой. А когда я разослала ориентировку, выяснилось, что ты уже это сделал. Многовато поваров, не находишь, Боб?

Боб пожал плечами.

— Время решает всё. Я не тешу самолюбие, просто хочу повысить наши шансы взять Гомеса, прежде чем он снова исчезнет. Где сейчас Хансон?

— Не знаю, наверное, уехал. Но скажи: если дело не в самолюбии, почему ты не передал в отдел тяжких преступлений всё, что у тебя было на Гомеса?

— Разве не передал?

— Нет. Уокеру позвонил врач: сказал, что ты к нему приходил, и спросил, не нужна ли ему полицейская охрана.

— А, точно, тот, что выдаёт Гомесу инсулин, — сказал Боб, поднимая чашку. — Знаешь, кажется, просто вылетело из головы. — Он отпил, глядя поверх чашки в красноречивые глаза Кей.

— Вопрос вот в чём, — сказала она. — Ты знаешь о Гомесе ещё что-нибудь, что могло бы нам помочь?

Боб поджал губы и покачал головой.

— Ладно, Боб. Я попросила тебя о помощи. Какие у тебя пока соображения?

Боб улыбнулся ей. В отдел убийств они с Кей пришли примерно одновременно. И тогда, и теперь находились люди, уверенные, что перед такими, как Кей, двери открываются сами: она женщина и чёрная, а полиция Миннеаполиса стремится к тому же этническому составу, что и население города. Но Боб всегда знал, что она лучше него как следователь и, если в мире есть справедливость, пойдёт дальше, гораздо дальше него. И всё-таки, когда с делом возникали трудности, она всегда приходила к нему. Говорила, что его голова устроена иначе и порой он помогает ей взглянуть на дело с другой, более плодотворной стороны. В остальном особенно близкими коллегами они никогда не были. Может, потому, что она была из тех чуть слишком серьёзных людей, которые всегда уходят домой, когда Боб с остальными отправляется в бар отмечать маленькую победу. Может, потому, что она не из тех, кто раскрывается и говорит о чём-нибудь, кроме работы. Поэтому после Фрэнки, когда всё начало рушиться, стало неожиданностью, что рядом оказалась именно она. Прикрывала, когда он не выходил на службу, говорила Уокеру, что они так договорились. Отвозила с работы домой, когда он не успевал толком протрезветь. Но всё равно держала дистанцию. Ничего, кроме ненужных хлопот, ей это не приносило — иначе объяснить было трудно. В конце концов Боб решил, что Кей Майерс просто лучше его как человек.

— Начнём с жертвы, — сказал Боб, ставя чашку. — Кто он?

— Коди Карлстад, пятьдесят три года, совладелец «Агриуорк», торгуют всем, от комбайнов и тракторов до газонокосилок. С полицией дел не имел, столп общества, в свободное время тренирует бейсбольную команду младшего сына. Трое детей, жена помогает на добровольных началах в Миндекиркен, это…

— Норвежская лютеранская мемориальная церковь, — закончил за неё Боб.

— Именно. Твои норвежцы. Как видишь, хотя в способе убийства есть сходство…

— …в выборе жертв очевидного сходства нет.

— Мягко сказано. Данте — паразит, Карлстад — столп общества.

Коди Карлстад, Коди Карлстад. Боб откуда-то знал это имя, но никак не мог вспомнить откуда.

— Значит, никаких подозрений в связях с бандами или наркотиками?

— Никаких, — сказала Кей.

Боб провёл ладонью по галстуку.

— А оружие?

— В запертом бардачке лежал глок-17.

— Я о другом. Есть какая-нибудь связь с торговлей оружием, прямая или косвенная?

— Нет. Но противником оружия его тоже не назовёшь.

— Это я понял, раз у него пистолет.

— Да, но я про наклейку на бампере.

— Вот как?

— Не видел?

— Хансон меня прогнал.