У меня было ощущение, что все мертвецы, которых я видел - а это были исключительно мужчины - в момент смерти держали в руках оружие. Но кто-то их убрал. Я заметил пулевые отверстия в кирпичных стенах, свидетельствующие об использовании автоматического оружия или легких пулеметов.

Я подошел к крупному парню, которому подстрелили ноги. Даже после смерти его руки по-прежнему сжимали несуществующую винтовку. Я перевернул его ногой. Ничего ценного у него я не нашел, кроме пачки "Мальборо Редс" и одноразовой зажигалки. Я взял их и закурил. Я продолжал идти, не торопясь, наслаждаясь сигаретой и днем, оглядываясь в поисках машины, которая могла бы завестись.

Я услышал чавкающий звук.

Волосы на затылке у меня встали дыбом.

Я слышал такие звуки достаточно часто, чтобы понимать, к чему они ведут. Я обошел почтовый фургон, стоявший на спущенных колесах. Позади него зомби грызло горло трупа. Это была женщина. Она была обнажена, а в волосах у нее сидели мухи. Когда я подошел, она подняла голову и посмотрела на меня - ее лицо было забрызгано кровью. Из ее рта капала кровь.

- Эй, - сказал я по какой-то глупой причине.

Она просто посмотрела на меня, а потом снова принялась есть. Ее глаза были мертвыми и бездушными, как у коровы. Она была такой же, как и все остальные - только аппетит и ничего больше. Как бы отвратительно это ни было, к тому моменту я уже довольно сильно к этому привык. Даже жгучий запах смерти на улице не трогал меня.

- Что ты делаешь? - спросил я.

Она подняла голову, и из ее рта вытекла еще порция крови. Затем она снова начала есть. Она была похожа на собаку, которая отзывается на свое имя: мой голос вызвал какую-то реакцию в ее гниющем мозге, но на этом все и закончилось. Я не мог не заметить, что она поразительно напоминала Линдси Лохан в те годы, когда та превратилась в разбушевавшуюся наркоманку. Я представил себе, что, кем бы она ни была, при жизни она, должно быть, была довольно привлекательной. Она была стройной, с округлыми бедрами, длинноногой, с грязно-русыми волосами, ниспадающими по спине. Когда она подняла голову, я увидел, что у нее были очень красивые груди. Впечатление было испорчено тем, что у одной из них был откушен сосок.

Я начал думать о сексе.

Не с Линдси, зомби, а о сексе среди мертвецов. Занимались ли они этим когда-нибудь? Они становились животными, как только Некрофаг их пробуждал. Примитивными, инстинктивными. Было бы логично предположить, что сексуальное влечение усиливается в них так же, как и голод. Я пока не ощущал никаких побочных эффектов от укуса, кроме того, что место укуса болело. Тем не менее, что-то в моем сознании стало очень фаталистичным, и я думал о вещах, о которых обычно бы не подумал. Мне стало интересно, что бы сделала Линдси, если бы я подошел к ней сзади и вошел в нее. Я не собирался этого делать, я просто задумался. Эта идея показалась мне забавной, и я начал смеяться. Конечно, реальность такого поступка была ужасающей. Это было бы похоже на то, как будто я оседлал бы тушу говядины, висящую в мясной лавке. И все же... я смеялся и смеялся.

Линдси посмотрела на меня, а потом снова вернулась к своей еде.

Тогда я окончательно убедился, что "Некрофаг" овладел мной. Как только ты начинаешь находить подобные вещи забавными, значит, что-то не так.

Я пошел дальше и тут же наткнулся на новые тела... целые и разорванные на куски. Я насчитал их восемь. Одно из них было разорвано пополам, словно разрезано ножницами. На это место обрушился серьезный огонь. Фасады зданий были изрешечены не только пулями, но и осколками. Некоторые из трупов были одеты в камуфляжную форму. У одного парня под телом застряла винтовка - М16. Магазин был полный, словно он вставил его и погиб, не успев зарядить ни одного патрона. Я вытащил винтовку из-под него. Она была испачкана кровью, но пригодной к использованию. Я нацелил ее в небо и выпустил очередь из трех выстрелов.

Дела пошли на поправку.

Я вошел в ближайшее здание, дверь которого была вырвана из петель. Я оказался в продуктовом магазине. Там царил полный хаос. Место было разграблено, переграблено и еще раз переграблено. Потом туда забрели мыши или крысы и добили все до конца. Стойки были опрокинуты, полки опустошены, пакеты с кукурузными хлопьями, лапшой и кормом для собак разорвались и разлетелись по полу. Невозможно было сделать и двух шагов, не издавая громкого хруста. Я пробирался сквозь этот хаос, пока не добрался до мясного прилавка, на котором не осталось ничего, кроме весов. Стеклянные витрины были все разбиты.

Я нашел несколько бинтов и спирт и обработал укус на запястье. Болело, но на вид инфекции не было. Я тщательно промыл рану, морщась от боли, и перевязал ее. Возможно, это была пустая трата времени. Возможно, через несколько часов я превращусь в зомби. Время покажет.

Я был голоден.