Дикий Билл и его парни собрали трупы, включая меня, и забросали их в кузова пикапов. Я не знаю, сколько нас было, и не собирался открывать глаза, чтобы это выяснить. Трупы, лежавшие на мне, сдвигали в сторону и швыряли в грузовики, как тюки сена. Испачканный грязью и слоем глины, обрызганный кровью, я внешне ничем не отличался от остальных мертвецов. Меня подняли и бросили в кучу, а сверху на меня свалили еще несколько тел.

Я не осмеливался пошевелиться.

И это было нелегко. Мертвецы находились в разной степени разложения, и запах был тошнотворным. Я чувствовал, как черви пробирались туннелями внутри них и питались. - Дикий Билл" и парни что-то обсуждали, но их голоса были приглушены, и я понятия не имел, о чем они говорили.

Через некоторое время грузовик, в котором я находился, тронулся с места, и мы поехали, трясясь по дороге; трупы зомби вокруг меня подпрыгивали и сдвигались, обливая меня мозгами и прогорклой кровью. Моим самым большим страхом было то, что нас везут в горящую яму для сжигания. Я не мог допустить, чтобы это произошло. Но даже если бы я начал шевелиться, если мы доберемся туда, парни просто застрелили бы меня, решив, что я не был полностью мертв, когда они закинули меня в грузовик. Даже разговор не спас бы меня. Мертвые никогда не произносили больше, чем несколько невнятных слов, но когда дело касалось недавно воскресших, действовала старая поговорка: сначала стреляй, а потом задавай вопросы.

Мне нужно было что-то придумать.

Я не прошел через все страдания последних нескольких месяцев, и особенно последних нескольких недель, чтобы в итоге сгореть, как зефир на палочке.

Я начал пробиваться к выходу, но делал это осторожно и медленно, подстраиваясь под ритм тряски грузовика, чтобы не привлечь внимания и не нарваться на пулю. Я был рядом с задней дверью. Это я знал точно. Я синхронизировал свои движения с ухабами и выбоинами, по которым мы тряслись. Примерно через двадцать минут мне удалось приподнять голову настолько, чтобы оглянуться назад.

Я был в пролете.

За нами ехал еще один пикап, отставая примерно на две длины машины. Несмотря на моросящий дождь и туман, на улице еще был день, и у меня не было ни малейшего шанса перепрыгнуть на него - разве что подставив себя под несколько пуль. В лучшем случае я, наверное, сломал бы ногу в моем состоянии, а в худшем - получил бы пару пуль в голову.

Слово "влип" едва ли отражало всю тяжесть ситуации.

Мне конец.

Так что я снова устроился рядом со своими мертвыми товарищами и стал ждать смерти, которая, я был уверен, будет ужасно мучительной, потому что один из нас прикончил Джорджи, а Дикий Билл не собирался это забывать. И так мы ехали дальше - я и эти трупы, подпрыгивающие, как картошка в корзине.

Представьте себе: я заснул.

В таких обстоятельствах это кажется нелепым, даже возмутительным, но так и произошло. Заваленный дюжиной гниющих трупов, словно соленый огурец в отвратительной бочке, я отключился. Это только показывает, что может сделать с человеком полное изнеможение - и немного яда из корней, как у тех деревенщин. Я проснулся, когда грузовик остановился, и один особенно отвратительный женский труп перевернулся и обнял меня холодными руками. Я почувствовал, как грузовик начал сдавать назад, а потом снова остановился. Из грузовика вышли парни, ворча, куря и ругаясь.

- Я хочу, чтобы их всех сбросили в эту яму, - услышал я, как сказал Дикий Билл, и это была не просто просьба. - И я хочу, чтобы это сделали сейчас же.

Кто знает? Может, парни в последнее время немного халатно относились к своим обязанностям. Дикий Билл ожидал, что дело будет сделано, и никаких споров по этому поводу не допускалось. Его уход можно было почти почувствовать. В одну минуту парни молчали; в следующую - уже жаловались и ругались, как это обычно делают парни, когда их жесткий начальник находится вне зоны слышимости.

Надев защитные перчатки, они начали хватать трупы и вытаскивать их из кузова грузовика, не особо бережно с ними обращаясь. Когда настала моя очередь, я заставил себя обмякнуть, как тряпка, чтобы не выдать себя. Хорошо, что я не чувствовал запаха дыма и не ощущал тепла, которое могло бы исходить от пылающего костра, но плохо то, что я понятия не имел, куда они нас тащат.

Они схватили меня и вытащили, как замороженного лосося. Меня бросили на землю у края ямы. И снова спасения не было. Прищурив глаза, я разглядел мужчин с дробовиками и винтовками, стоящих вокруг, словно мексиканский расстрельный отряд в старом фильме.

Один из них прижал ко мне свой сапог и толкнул меня.

И я полетел вниз.

Я падал в свободном падении не менее пятнадцати или двадцати футов, просто ожидая того сильного удара, который сломает мне шею. Полагаю, меня спасло то, что я два или три раза ударился о земляную стенку, и это замедлило мое падение. Затем я приземлился. Удар выбил из меня дух, несмотря на мягкую посадку на кучу мягких, влажных тел. Моим первым инстинктом было откатиться в сторону, даже несмотря на замедленные рефлексы. Но я боролся с этим. Однако когда два, три, а потом четыре и пять трупов зомби навалились на меня, один из них чуть не лишил меня сознания, а другой разорвался, как переполненный мясной пирожок, и чуть не утопил меня в гниль... Я не смог сдержаться.