- Ты что-то говорил.

- Что именно?

Она пристально посмотрела на меня. Ее голубые глаза были холодны, как лед. - Когда тебя укусили?

Как ни странно, я почувствовал облегчение. Я хотел, чтобы она мне доверяла, и хотел, чтобы мы были друзьями. Скрывать от нее такое мне было не по душе, и теперь, ну, все вышло наружу.

- Откуда ты узнала?

- Ты сам сказал это во сне. Ты говорил об укусе. - Она пожала плечами. - Я и так это подозревала. В смысле, черт, у тебя повсюду порезы, но единственный, который ты перевязал, - это тот, что на запястье. Сколько времени прошло?

- Почти сутки.

- Ты что-нибудь чувствуешь?

- Нет.

- Иногда сначала ничего не чувствуешь.

- Хочешь, чтобы я ушел?

- Нет, я за тобой присмотрю. Может, с тобой все будет в порядке. Такое иногда бывает. Когда все в приюте заразились, я была единственной, кто не заболел. Забавно, правда. У меня были симптомы день или два, потом они прошли.

- У меня пока ничего нет.

Мы сидели там в неловком молчании какое-то время, и мне было не по себе, потому что я предал ее. Но, с другой стороны, о чем мне на самом деле стоило переживать? Я едва ее знал, да и это не из тех вещей, в которых выживший хотел бы признаться. За такое тебе в лоб пулю всадили бы.

- Ты уже должен был что-то почувствовать, - сказала она. Она зажгла сигарету и положила пистолет на тумбочку. - Жаль, правда. Ты мне нравишься. Ты нормальный. Кажешься милым. Не похож на засранца. Я думала, что могла бы завести отношения с кем-то вроде тебя. Думала, если все сложится, эй, может, мы бы и переспали или что-то в этом роде.

- Нет, - сказал я.

- Я тебе не нравлюсь?

- Дело не в этом.

- Я для тебя не достаточно хороша?

- Ты достаточно хороша для любого. Не принижай себя.

- Ну, так в чем дело? У тебя где-то там есть ребенок, да? У тебя была жена... ты, наверное, любишь девочек.

Я вздохнул. - Робин, мне нравятся девушки. Очень нравятся. Проблема в том, что мне за тридцать, а тебе пятнадцать. Тебе не кажется, что это немного странно?

- Какая, блядь, разница, Стив? Всего этого больше не существует. Все эти табу исчезли. Никто не будет из-за этого злиться, и нет никаких законов. Так кому какое дело?

- Мне не все равно.

- Ты просто хороший парень, - сказала она.

- Я стараюсь им быть.

- Хорошие парни всегда остаются в проигрыше.

- Во мне нет ничего хорошего, - сказал я ей, желая, чтобы она увидела правду. Я упустил несколько моментов, когда рассказывал ей о том, как я оказался в Катскиллс, поэтому исправил это. Я рассказал ей все грязные, отвратительные подробности. Я рассказал ей, как убил того парня, чтобы заполучить его пикап. Я рассказал ей, как ел человеческое мясо. Может, тогда я и не знал, что это такое, но все равно съел. На самом деле, как бы мне ни хотелось этого не признавать, оно было чертовски вкусным -дело было лишь в том, чтобы выбрать подходящие куски, правильно приправить, выдержать и посолить, как говорил Хиллбилли Генри, - и воспоминание об этом вызывало у меня слюноотделение не меньше, чем тошноту. Шесть месяцев назад я знал, что если бы съел что-то подобное, мне, вероятно, понадобилось бы шесть месяцев терапии. Теперь все было по-другому. У меня не было никакого желания ходить и поедать людей, но то, что когда-то оскорбило бы меня до глубины души, теперь легко отбрасывалось. Было слишком много других проблем. В любом случае, я все ей рассказал. Я позаботился о том, чтобы она знала о тех, кого я убил на войне, и о тех, кого убил после "Пробуждения.

- Хороший парень? - подумал я про себя, когда закончил. Может, когда-то и был, но сейчас ты отчаянный и опасный - вот в чем суть дела. И, кто знает, может, через неделю ты станешь чем-то еще хуже.

- Ух ты, - сказала Робин. - Вот это да, чертовски откровенная беседа. Когда ты выкладываешься, Стив, то выкладываешься по-настоящему. Я раньше никогда не знала каннибалов.

- Я не каннибал.

- Ну... ты вроде как случайный каннибал, - рассмеялась она. - Это было бы хорошим названием для кулинарной книги: „Случайный каннибал. - Как думаешь?

Я вздохнул. Эта девушка могла менять тему так быстро, что я просто терялся. Сначала она направила на меня пистолет, потому что я мог быть заражен зомби-оспой, потом хотела переспать со мной, а потом шутила о том, что я каннибал.

- Я просто говорю, - ответил я ей, - что я далеко не безгрешен. Я делал вещи, о которых не люблю вспоминать, и у меня есть предчувствие, что я поступлю еще хуже, если понадобится.

- Это как-то заводит.

- Что?

- То, что ты действительно ел людей. Называй меня извращенкой, но это как-то заставляет мою кровь бурлить.

- Я слишком стар для тебя, Робин.