Я уже определился с планом действий. Я пойду дальше, следуя по дороге и ориентируясь по движению солнца. Если наткнусь на дом или хижину, я ограблю их в поисках оружия. Я буду убивать голыми руками, чтобы его добыть. Чем бы это ни обошлось. Но одно было точно: я доберусь до фермы Бобби Хьюза. Я увижу своего мальчика в последний раз, прежде чем покончу с собой.

Это давало мне направление и цель, пока я с трудом пробирался по пыльной дороге.

Пройдя уже значительно больше мили, а скорее всего, ближе к двум, я остановился.

Я стоял и думал.

Все, что проносилось у меня в голове с момента укуса, было спонтанными реакциями. Я не обдумывал тщательно последствия своих поступков. Если через несколько дней (или даже раньше) я превращусь в труп-каннибала, разве это хорошая идея - найти сына и друзей и вторгнуться в их жизнь? Скорее всего, они уже оплакали меня и приняли мою смерть. Хотел ли я заставить их пережить все это дерьмо еще раз?

- Они думают, что ты мертв, - пробормотал я. - Может, тебе и следует быть мертвым.

Я не мог решить, был ли я эгоистичен или бездушен. Я уверен, что даже если бы я умирал, они хотели бы меня увидеть... но я должен был смотреть на ситуацию шире. Я должен был обдумать все это спокойно и рационально. Заставить их пережить все это заново было уже достаточно плохо, но еще хуже было бы занести инфекцию в их среду, потому что ни за что на свете я не мог не быть зараженным. Ужасная сила Некрофага уже тогда пронизывала меня. Это был лишь вопрос времени, когда лихорадка, боли и тошнота одолеют меня. Все эти симптомы первой стадии лишат меня дееспособности. Вероятно, это наступит задолго до того, как я доберусь до фермы. В комплексе башен Така было двое детей-сирот - Мария и Дэвис. Дэвиса укусили. Уже через двенадцать часов у него начали проявляться симптомы заражения Некрофагом.

Если это подтвердится, то уже к вечеру мне станет хуже.

Я придумал другой план. Я попробую добраться до фермы. Если я заболею, то спрячусь в лесу и попробую хоть мельком увидеть своего сына, прежде чем умру. А потом перережу себе вены. Просто.

Но сначала мне нужно было туда добраться.

Я снова пошел.

ЖЕРТВА

Я прошел еще три или четыре мили, все время следя за движением солнца по небу, чтобы быть уверенным, что иду на запад. Обогнув поворот дороги, я увидел внизу, на небольшой поляне, городок. Скорее деревня, чем что-то другое, но все же это было что-то. Я увидел несколько зданий и домов, выходящих на главную дорогу, а позади них раскинулись фермы. Просто типичный маленький поселок, но меня заинтересовали машины, припаркованные на улицах. Некоторые из них горели. Я заметил несколько тел, валяющихся на тротуарах. Похоже, там внизу развернулась небольшая ожесточенная битва. А где была битва, там обязательно были оружие. Мне нужно было оружие и машина.

Инстинкт подсказывал мне, что я совершаю большую ошибку, но это была бы не первая, и, честно говоря, что я мог потерять? Мне все равно предстояла смерть. Может, я уйду из жизни в ореоле славы - последнее земное желание идиота с пистолетом в руке.

Но сначала мне нужно было достать этот пистолет.

Я не проявлял ни капли осторожности. Обычно я бы крался, перебегая от дерева к дереву, как голливудский коммандос, но фатализм очень освобождает. Ты идешь, выпрямив спину, сильный и гордый, потому что тебе абсолютно нечего терять. Ты входишь в ситуацию, как будто она тебе принадлежит, с полной уверенностью. Как только исчезает страх смерти, ты освобождаешься от оков. Полностью. Так что я направился туда, словно вызывая кого-нибудь на дуэль или давая возможность какому-нибудь слюнявому трупу откусить кусок от моей задницы. Я прошел по пожелтевшей траве поляны, мимо нескольких домов и посеревших сараев, и вот я оказался на небольшой главной улице. Я по-прежнему не видел ни одной вывески, которая бы подсказала, как называется эта деревня, и, честно говоря, не думаю, что это имело какое-то значение.

Здесь, судя по всему, произошла довольно серьезная перестрелка, - подумал я, осматривая трупы и горящие машины. Вероятно, где-то прошлой ночью. Витрины магазинов были разнесены выстрелами. На тротуарах была кровь, брызги которой покрывали кирпичные фасады зданий. За первые пять минут я насчитал двенадцать трупов. Я переходил от одного к другому, ища оружие. На поясе парня, в которого с близкого расстояния выпустили несколько пуль крупного калибра, я нашел охотничий нож в ножнах. Его грудь представляла собой огромную воронку. То, что раньше было внутри, разбрызгалось по скамейке.

- Прости, приятель, - сказал я ему, отгоняя мух. - Мне это нужно больше, чем тебе.

Я пристегнул нож и сразу почувствовал себя лучше. Забавно, как это бывает. Насколько беззащитным чувствует себя человек без оружия в руках. Как хорошая дубина или острое лезвие дают ощущение полноты. Полагаю, это отголосок наших кровожадных, жестоких предков.

По пути я пнул несколько гильз. Они блестели на солнце.