Я последовал за ним, выпрыгнув, как Джек из коробки. Одной только скоростью я отбросил в сторону двух зомби. Я разбил лицо зомби-женщине, раздавил коленную чашечку мужчине, у которого не было левой руки. Две девочки-подростка с лицами, похожими на тягучую слизь, набросились на меня, и я пнул одну, развернулся и ударил предплечьем по носу другой. Это не была попытка выполнить какое-то вычурное телевизионное кунг-фу, это было чистое отчаяние.

Но их было больше.

Намного больше.

Они хотели меня. Вот и вся моя теория о том, что некрофаги заставляют меня "пахнуть" как они. Все это время маскирующим эффектом служили грязь и глина.

Когда я оттолкнул старика с дороги, на меня набросилась банда из шести человек, и я сделал единственное, что пришло мне в голову. То, что я делал уже не раз. Я бросился прямо на них, подпрыгнув и бросив свое тело вбок, прямо на них. Я сбил их с ног, вскочил на ноги и перебрался прямо по ним.

В тот момент у меня неплохо получалось.

Я нацелился на дальнюю стену. Она была не такой отвесной, как остальные, как я уже говорил, и я решил, что с небольшой долей везения смогу на нее взобраться. Но все шло слишком гладко. Когда я толкнул женщину на мужчину, у которого не было собственно лица, а были лишь челюсти, жадно сжимающиеся, один из них схватил меня сзади. Я пнул другого, навалившегося на меня, и отбросил того, кто держал меня, на пару других. На меня набросились еще трое. Я бил их кулаками и ногами, и это было похоже на то, как будто я наносил удары по мешкам, наполненным желе. Я отбросил еще одного в сторону, но двое других схватили меня, а еще один зажал мое левое запястье в своих челюстях.

В этот момент время замедлилось, а реальность, какой бы она ни была, перевернулась с ног на голову.

Все происходило как в замедленном кино. Я уже не ощущал тех двоих, кто схватил меня, я видел только обесцвеченное, мясистое лицо женщины, которая меня укусила. Ее глаза были похожи на влажные виноградины. Ее челюсти сжались на моем обнаженном запястье. Я почувствовал резкую боль, когда ее зубы пронзили кожу.

Я чувствовал, как зубы впиваются.

Каждая ужасная секунда боли.

Может, я закричал. Может, я вопил. Может, я сопротивлялся.

На самом деле я не помню, делал ли я что-либо из этого. Зубы впились, и внутри меня все онемело. Это был самый страшный кошмар нас, выживших, - быть укушенным, заразиться "зомбиоспой. - Ничто не заносило мутировавший вирус в кровоток быстрее, чем грязные рты ходячих мертвецов.

Все это пронеслось у меня в голове, как, по слухам, бывает прямо перед смертью: борьба, боль, отчаяние, те редкие мгновения радости, лишения и отчаяние, которые делали те краткие периоды безопасности и уюта такими драгоценными. Все, что произошло со мной и моим маленьким кругом общения со времени "Пробуждения. - Я увидел все это. Но больше всего я видел своего сына. На самом деле я делал все это ради него. Все эти сражения и поиски пропитания были ради того, чтобы защитить его и дать ему хоть какую-то стабильность, ощущение безопасности и надежду. Когда умерла моя жена, я пообещал ее душе, что буду оберегать нашего мальчика.

А теперь я все испортил.

Я был бессилен что-либо сделать.

Я был заражен.

Через несколько дней я стану зомби.

Все это обрушилось на меня, как груда кирпичей, сломав мне сердце. Все эти мысли пронеслись в моей голове за считанные секунды. Потом это прошло, и меня наполнила ярость. Как они смеют, эти гнилые, ходячие трупы, разрушать мою жизнь и отнимать у меня будущее? Как они смеют заставлять меня нарушить обещание, данное жене? Грязные, гребаные, ублюдочные говнюки. Я сорвал женщину с запястья и нанес ей три или четыре быстрых удара в лицо, от которых она рухнула на землю. Я толкнул одного из тех, кто схватил меня, в кучу из трех или четырех других. Другому я нанес удар головой с такой силой, что почувствовал, как его размякший череп проломился.

Я разогнал еще нескольких и побежал к стене.

Во рту у меня был привкус крови, и на одно сумасшедшее, пугающее мгновение мне показалось, что все началось. Я подумал, что жую собственные губы. Но нет, у меня был порез на губах, и это было все. К тому же автоканнибализм - это симптом поздней стадии. Я еще далеко не дошел до этого. Я добрался до стены. Думаю, при других обстоятельствах я бы, возможно, замер и усомнился в своей способности взобраться на нее. Но с Некрофагом внутри меня я знал, что время у меня ограничено. Я должен был использовать его с умом. Я взобрался на стену, подтягиваясь за торчащие корни и используя камни в качестве ступенек для ног. Я поднялся на нее удивительно легко. Я почти ничего из этого не помню. Через несколько минут я выбрался оттуда и полз по траве.

Я пролежал там десять или пятнадцать минут, отдышавшись и пытаясь сориентироваться, что мне делать дальше.

На это не было времени.

Я буду решать по ходу дела.