— Изолированный мир на окраине Гаммы. Если вам так понятнее — Гамма-12. Там жил один мой друг. Он умер, а его сын теперь будет скитаться по холмам. Пока ребёнок остаётся в лесу, шершни на него не нападают. Деревья выделяют газ, который отпугивает этих насекомых. Но... вся эта ситуация создаёт массу проблем. Я должен спасти мальчика.

— Надо же, какое благородное сердце! — язвительно заметил Мартен.

— Мартен, прошу тебя! — вмешалась Белль.

Макс поочерёдно посмотрел на них обоих бесстрастным взглядом.

— Держитесь крепче, — спокойно посоветовал он.

Он вышел из каюты, проверил магнитные замки всех дверей и отправился пристёгиваться сам.

ГЛАВА III

Во сне ребёнок свернулся калачиком. Микрофон лежал рядом, почти касаясь его левой руки.

Высоко над ним светящиеся плоды постепенно тускнели. Розоватый дневной свет играл среди лесных ветвей, ласкал листву и, пробиваясь сквозь неё, распадался на земле на неровные солнечные пятна. В воздухе с мелодичным жужжанием танцевало крупное насекомое. Оно перелетало с цветка на цветок, а затем опустилось прямо на лоб ребёнка.

— Маленький Клоди! — прошептал микрофон. — Ты здесь, маленький Клоди?

Ребёнок сонно отмахнулся, пытаясь прогнать насекомое. Открыл глаза. Взгляд его скользнул по лежавшему рядом предмету.

— Ты всё ещё здесь, маленький Клоди?

Мальчик зевнул, обнажив мелкие белые зубки, и приподнялся, опираясь на локоть.

— Что ты говоришь? — спросил он.

— Слава богу! — отозвался предмет.

Затем, уже гораздо мягче, спросил:

— Хорошо спал, Клоди?

— Да. А ты? Как тебя зовут?

Предмет слегка охрип и тихонько рассмеялся.

— Меня зовут Макс.

Ребёнок хитро прищурился и затянул нараспев:

— Неправда, неправда, неправда!.. Макс — это очень большой дядя с совершенно синими волосами. Мне папа рассказывал. А ты совсем маленький, и волос у тебя нет. Сам посуди!

С озорной улыбкой мальчик бросил в предмет горсть песка.

— Да я же... Послушай внимательно, малыш. Я очень далеко от тебя, и...

— Ты совсем не далеко, — перебил ребёнок. — Я могу тебя потрогать. Ну-ка, побегай, посмотрим, поймаю я тебя или нет... Почему у тебя нет ног? Ты ведь не дядя. Так кто же ты?

Микрофон сменил голос и заговорил очень мягко, но торопливо:

— Послушайте, Макс, он ведь ничего не понимает. Вам следовало бы...

Затем голос стал серьёзнее:

— Я знаю, Белль. Это трудно... Послушай, Клоди.

— Что? — переспросил ребёнок. — Что ты говоришь? Почему ты говоришь мамочкиным голосом?

Повисла короткая, печальная тишина.

— Как тебя зовут? — повторил мальчик.

— Гм... Я... я микрофон.

— Тебя зовут Микрофон?

— Я... Да, именно так. Это моё имя.

— И ног у тебя нет. Только маленькая головка, а на ней много-много маленьких глазок.

— Это не глаза, Клоди, а уши... и рты. Глаз у меня нет. Я слепой.

Мальчик удивился.

— Ты меня не видишь?

— Я вообще ничего не вижу, — ответил предмет. — Но могу слышать и разговаривать. И всё. Зато я очень учёный.

— Очень что?

— Учёный. Это значит, что я знаю очень много. Ты должен всегда меня слушаться, как слушался папу.

Ребёнок печально надул губки. Веки его слегка опустились.

— А где мой папа?

— Он... он вернётся немного позже. Может быть. Если ты будешь хорошо меня слушаться.

— Я хочу, чтобы он вернулся прямо сей...

— Послушай меня, Клоди! — торопливо перебил микрофон. — Что вокруг тебя? Там есть деревья?

— Да, деревья со светящимися огоньками. Но огоньки погасли... Не все!

— Так я и думал, — произнёс предмет чуть более глухим голосом. — Он находится на холмах, окаймляющих Страну Сонг. Это единственное место на Пердиде, где растут деревья с плодами-фонариками.

Ребёнок заметил перемену в его интонации и спросил:

— А с кем ты разговариваешь?

Но тут же, словно забыв обо всём на свете и повинуясь настоятельной потребности, заявил:

— Я хочу есть!

Микрофон раздражённо проворчал:

— ...этого и следовало ожидать, — разобрал Клоди.

— Послушай, малыш. Скажи, вокруг тебя ещё есть светящиеся плоды?

— Есть. Но я хочу есть!

— Конечно, конечно, мой мальчик. Сейчас всё устроим. Можешь есть красные плоды. Только ни в коем случае не жёлтые!

— А мне больше нравятся жёлтые.

— Нет, стой! Эй, ты что делаешь, маленький негодник?

Ребёнок приподнялся на цыпочки. Ветка, отяжелевшая от плодов, прогнулась прямо к нему. Маленькие пальцы коснулись жёлтого плода, похожего на тыкву.

— Я срываю жёлтый, — признался Клод.

— Не трогай! А-А-А!

Микрофон издал ужасный, нарочно оглушительный вопль. Мальчик испуганно вздрогнул, отбежал на несколько шагов и расплакался.

— Ты... ты меня напугал! — всхлипнул малыш.

— Так тебе и надо! — заявил микрофон. — Ты меня не послушался. Быстро сорви красный плод, пока он не погас!

— По... почему?

— Когда плоды погаснут, ты уже не сможешь отличить один от другого, глупыш. Все они станут одного цвета.