Я не буду её обедом, не в этот раз, поэтому , прежде чем ситуация станет сложнее, чем уже есть, я хватаю Людовику за шею и сжимаю.

Воздух вырывается из её рта. Она смотрит на меня растерянным взглядом, но я не оправдываюсь. Я поднимаю её достаточно, чтобы выйти из неё, а затем уверенными движениями встаю, таща за собой. Людовика цепляется за мои запястья, но ещё до того, как она успевает спросить объяснений, я уже повернул её к пористой скале. Людовика упирается в скалу и поворачивает ко мне своё прекрасное лицо.

— Ты думала, я тебе это позволю?

Я отпускаю хватку, и она дышит , кашляет пару раз.

— Ч-что? — её голос хриплый, в гласных звучит нотка горечи.

— Трахнуть меня, Людовика. Трахнуть моё сознание, — уточняю я, прижимаясь губами к её уху . Хватаю её ногу , отвожу в сторону и одним толчком снова вхожу в неё. Она кричит, ударяясь о скалу . Её ногти грязные от тофа, дыхание отвечает ритму моих толчков. От её самоотдачи у меня кружится голова.

Удовольствие наполняет меня, как кокаин, захлёстывает , окутывает всё моё существо, шепча сладкие и липкие слова, которые ошеломляют до такой степени, что я теряю контроль над собой. Чувствую, как накатывает мощный оргазм, и, понимая, что останавливать его слишком поздно, выхожу из неё. Я кончаю в свою руку , зубами впиваюсь ей в плечо, и она выдыхает моё грёбаное имя.

Дамиано…

«Чего ты ожидал, а?»

Я перевожу дух в её волосах, пахнущих солью и пылью, пока она ласкает мою руку.

«Что, чёрт возьми, ты думал, должно было произойти, а?!»

Отшатываюсь, вытирая шорты.

— Дамиано, — окликает она.

«Что ты, бл*дь, думал сделать? Просто трахнуть? Мудак!»

Я поворачиваюсь к ней спиной, привожу себя в порядок, смотрю на солнце.

— Дамиано, — шепчет она. Я чувствую Ви за спиной, она касается моей спины двумя пальцами.

— Одевайся. Пошли.

«Ты идиот. Кретин! Тебе не следовало привозить её сюда!»

Слышу за спиной её дыхание, потом шмыганье носом, и, зная Людовику лучше, чем родившая её мать, понимаю, — она плачет .

«Идиот, теперь ты довёл её до слёз!»

Я сжимаю кулаки, до боли стискиваю зубы, но не оборачиваюсь. Жду, когда она меня догонит, и, увидев её краем глаза слева, иду вперёд, к плоскому участку снаружи.

Это было хорошо, слишком хорошо.

«В итоге она тебя поимела, идиот!»

Свет режет глаза, но я продолжаю идти, злясь на себя и на весь мир, когда замечаю, как ко мне бежит один из моих людей. Я смотрю на него, растерянный и смутно раздражённый, недоумевая, какого чёрта он делает внизу . Договорённость была ясна. Я уже готов наброситься на него, когда слышу звук подвесного мотора. Это не моя шлюпка, и уж тем более не моя яхта, которую вижу гораздо дальше.

— Босс! — кричит мой человек. — Босс, пригнитесь!

Мгновения, секунды, не знаю сколько, и раздаётся оглушительный выстрел. Из-за рифа появляется моторная лодка. Кровь замирает в жилах.

— Босс! — вновь слышу крик своего человека, и тут в голове проносится одна мысль, мощная, как взрыв: Людовика.

Я резко поворачиваюсь к ней, хватаю за талию и тяну к земле, прикрывая собой. Одной рукой накрываю её голову , моя щека — рядом с её щекой, моё тело словно щит. И снова выстрелы, свист пуль смешивается с громким рёвом подвесного мотора. Крики Людовики пронзают мой мозг , её страх становится моим.

Один из моих людей, наблюдавших за обрывом, падает бездыханным в нескольких метрах от нас, другой подбегает к нам, чтобы оказаться на линии огня. Пуля попадает прямо в него, раня в руку , но он продолжает стрелять вместе с другими, укрывшимися среди скал.

Только когда я отчётливо слышу , как удаляется подвесной мотор, я поднимаюсь.

Пошатываясь, Симоне подходит ко мне. Пистолет всё ещё в его руке, кровь из раны на плече капает на землю.

— Босс, ты в порядке? Ты в порядке?! — Его глаза широко раскрыты, руки дрожат , но моя первая мысль не о нём. Я думаю о Ви. Она лежит в пыли со слезами на глазах и дрожит . Ви смотрит на меня, и мне кажется, что я умираю.

Я наклоняюсь к ней, осматриваю её голову , тело.

— Скажи мне, что ты в порядке, — говорю я, но она не отвечает. — Людовика! — повышаю голос я.

— Д-да, — отвечает, заикаясь.

Схватив за руку , я помогаю ей подняться.

— Они у-ушли? — шёпотом спрашивает она. Людовика заметно дрожит , лицо в пыли, волосы прилипли к спине и груди, широко раскрытые глаза смотрят на море перед нами.

Я не отвечаю, нет нужды. Притягиваю Ви к себе, и она прижимается к моей груди. Я крепко обнимаю её, упираясь подбородком ей в макушку. В мгновение ока нас окружают мои люди, защищая от нового нападения, но я знаю, что никто не вернётся. Они всегда так делают.

— Всё кончено, Ви. А теперь поедем домой, хорошо? — говорю я.