— Чёрт, Ви... — рычит и останавливается у входа на один из пирсов, берёт меня за локоть, поворачивает к себе. — Ты не могла надеть что-нибудь покороче? — выпаливает он. Он толкает меня вперёд и начинает идти позади меня.

— Господи, да перестань ты быть таким нудным!

— Ты и твоя одержимость одеждой! Иди, пока не надел на тебя одну из моих рубашек. — Он слегка толкает меня, и двое мужчин, сматывающих канаты, смотрят на меня так, будто впервые видят женщину.

— Прекрати! — жалуюсь я, безуспешно пытаясь от него оторваться.

— Я сожгу, клянусь. Сожгу всю эту чёртову одежду!

— Ты из ничего раздуваешь проблему!

— Да ну? Будь ты здесь одна, ты бы так не говорила.

Я застываю на месте, и он врезается в меня.

— В этом-то, мужики, и есть ваша проблема, понимаешь? Если бы я шла здесь одна, мне бы не пришлось бояться за свою безопасность, так же как ты не боишься быть изнасилованным. Но нет, ведь для вас, мужиков, женщина в коротком платье — это просто шлюха, верно?!

— Боже мой, серьёзно?!

— Я не буду ограничивать свою женскую свободу, потому что в мире есть мужчины, которые не умеют держать свой член в штанах. И, кстати, как бы ни был смешон твой комментарий о моей одежде, он сексистский и проистекает из того же патриархального менталитета, который судит о женщине по тому , как она одевается!

Дамиано морщит нос.

— Я всё равно их сожгу , — мрачно добавляет он.

— Да пожалуйста. Куплю новые. Знаешь, слава богу , я эмансипированная женщина, которой для покупки вещей мужчина не нужен, — надменно говорю я, затем разворачиваюсь и иду дальше по пирсу , не заслоняемая его телом.

Ненавижу , когда меня контролируют, так же как ненавижу такое отношение. Слишком много молодых девушек сейчас насилуют . Слишком многим женщинам приходится жертвовать своей женственностью ради собственной безопасности. Женщине следует беспокоиться только о том, подходит ли её помада к наряду , а не о том, доберётся ли она домой целой и невредимой. Твою мать, средневековье закончилось!

Сопровождающий нас мужчина останавливается перед огромной яхтой. На корме синего корпуса красуется надпись «Андромеда». Я скрещиваю руки на груди, когда Дамиано подходит ко мне с диким взглядом. Он разувается, поднимается по трапу и оборачивается.

— Помочь тебе подняться, или ты считаешь, что это слишком сексистски?

Я фальшиво улыбаюсь.

— Ха-ха-ха. Как остроумно.

Я снимаю босоножки и с небольшим прыжком запрыгиваю на трап. Останавливаюсь перед Дамиано.

— Не провоцируй феминистку, иначе за пару секунд окажешься на заднице.

Я легонько похлопываю его по плечу и поднимаюсь на борт.

Глава 23

Дамиано

В правой руке у меня гленкерн, во рту — вкус виски, взгляд прикован к ней. Ви поворачивается ко мне спиной, смотрит на горизонт . Под майским солнцем остров Фавиньяна становится всё ближе. И Ви начинает раздеваться медленными, будоражащими движениями. Платье падает на пол среди подушек, светлая кожа блестит в тёплых лучах, а откровенный купальник едва её прикрывает. Я наклоняю голову набок, смотрю на её задницу и чувствую себя пантерой, не выпускающей добычи из виду. Сглатываю кислоту и спирт, отчётливо чувствуя, как обжигает в желудке. До сих пор не знаю, зачем, чёрт возьми, привёз её сюда, или, скорее, не хочу в этом признаваться. Может, я и соскучился по нашим юношеским прогулкам на лодке, но это не единственная причина. Мне хотелось, чтобы на эти несколько грёбаных часов Людовика была рядом, моей.

Схватить её. Поцеловать. Раздеть. Обладать ею.

Я сжимаю челюсти, Ви надевает широкополую соломенную шляпу , откидывается на белые подушки, а я могу только проклинать себя. Прикосновение к ней и обладание ею стали для меня насущной потребностью, превосходящей всё, даже постоянное желание её унизить. Хочу потеряться в её теле и дыхании, и хочу , отчаянно хочу услышать своё имя, как оно слетает у неё с губ, пока довожу до оргазма. Мне необходимо быть её миром, настоящим, прошлым и будущим. Я должен стать для неё всем, что начинается и заканчивается во мне.

Провожу взглядом по мягкому изгибу её груди, затянутой в бикини, по извилистым линиям слегка согнутых ног и представляю, как срываю с неё эти кусочки ткани, и зарываюсь лицом между её бёдер. Того времени на кухне было недостаточно. И никогда не будет достаточно.

Делаю ещё один глоток виски, из музыкальной системы доносятся звуки «Lose Control» Тедди Свимса, и я ругаюсь. Небрежно оставляю стакан на журнальном столике, снимаю футболку и бросаю на диван. Закуриваю сигарету и босиком по деревянной палубе уже после второй затяжки оказываюсь рядом с ней. Высокая грудь, тонкая талия, слегка раздвинутые ноги. Пантера во мне рычит. Своим телом заслоняю Ви от солнца, она открывает глаза, пытаясь посмотреть на меня.

— Что ты делаешь? — недовольно ворчит она.

Мне хочется напомнить ей, что её солнце — я, но молчу. Смотрю на неё сверху вниз, приближаясь ещё на один шаг .