Я качаю головой, чувствуя непреодолимое желание сесть, когда меня мгновенно захлёстывает лавина мыслей и воспоминаний, вызывая головокружение. Как я мог быть таким идиотом?!

Удерживаюсь за спинку стула, пока моё сердце разбивается на куски. Людовика что-то бормочет , резко разворачивается и пытается уйти, но путь ей преграждает Морган.

Как я мог быть таким слепцом?

— Отпусти меня, чёрт возьми! — кричит она.

Морган встаёт передо мной, удерживая Людовику в крепких объятиях. Её щёки снова мокрые от слёз.

— Ты… Ты… Ты… — Я сглатываю желчь. Даже не могу это произнести, твою мать! — Куда ты собралась, Ви? — Она открывает рот , чтобы заговорить, но слова замирают у неё в горле. — Ты… предала меня, Ви? — спрашиваю шёпотом, потому что мой голос растворился в поглощённом болью теле.

Широко распахнув глаза, Ви качает головой.

— Это было всего лишь электронное письмо… Я ответила из вежливости…

— Электронное письмо… — Я сажусь, наливаю шампанское в бокал и выпиваю залпом. — Электронное письмо… — Гнев сменяет боль. Он согревает меня до костей.

— Электронное письмо… Грёбаное электронное письмо! — выпаливаю я, ударяя рукой по столу .

— Н-нет! Это было… — Она кашляет, наклоняется вперёд, но Морган снова выпрямляет её прямо у меня на глазах.

— Дамиано, ты не хочешь объяснить? — спрашивает Анджела, но я не отвечаю.

— Это б-было всего лишь рабочее письмо… Я не думала, что они меня отследят… — запинается Людовика, её руки всё ещё лежат на груди, словно она держит сердце. — Да-Дамиано… — стонет она, опускается на колени передо мной, прижимает лоб к моему колену , и я чуть не умираю.

— Ви, — зову я, пытаясь изменить тембр голоса, — о каком письме ты говоришь?

Двумя пальцами подхватываю её подбородок, заставляя посмотреть на меня.

— Я не думала, что рабочее письмо может спровоцировать всё это…

— Можешь мне сказать, о чём ты говоришь? — спокойно спрашивает Габриэль. Я вижу , как Ви сглатывает , впиваясь ногтями в мою ногу .

— Вито предупреждал про компьютер, а я не… Я пользовалась им, когда мы были на вилле «Никс», и теперь… Теперь разразился этот бардак… Это моя вина! Прости, это моя вина! — Людовика рыдает, обнимая мою ногу; сжимает так сильно, словно должна разлететься на тысячу кусочков. — Я должна была догадаться, что меня найдут… Должна была понимать, что подвергну тебя опасности, но…

«Дебил! Тупой!»

— Э-это было рабочее письмо, к-клянусь! Могу дать тебе прочитать, если хочешь! — добавляет она.

«Идиот! Придурок!»

— Успокойся, Людовика, мы здесь не ради твоего письма, — успокаивает её Анджела.

— Нет , но связь с Нью-Йорком остаётся, — бормочет Габриэль.

«Как ты мог подумать, что это она? Как ты мог подумать, что она тебя предала?»

— Людовику пытались убить не раз, поэтому она и искала убежище в Эриче, — объясняет Анджела.

— Хотя всё может быть связано, — предполагает Джузеппе.

— Дамиано, с каких пор у тебя недостача?

Я слышу голоса, но не могу ответить. Как я мог подумать, что она… Как я мог поверить, что она…

— Ви… — зову я, и её взгляд молниеносно встречается с моими глазами.

Я поднимаю руку , чтобы прикоснуться к ней, но Людовика отшатывается, словно ожидает удара, и это ранит меня сильнее всего остального. Я замираю, затаив дыхание, с пересохшим горлом, ощущая, как ужас ползёт по моим венам. Ви держит руки над головой, прикрывая лицо, дрожит, и, глядя на неё такую, я медленно умираю внутри. Кто-то, должно быть, делал это с ней в прошлом. Кто-то, должно быть, поднимал на неё руку, иначе Ви так не отреагировала бы.

«Кто тебя бил? Кто? Скажи мне, и я его убью».

— Прости, я должна была сама догадаться, я… — Вижу, как расслабляются её плечи, а затем, наклонившись вперёд, она прижимается лицом к моей ладони. Но я не двигаюсь, пока нет.

«Кто на тебя поднял руку, Ви?»

— Твоё письмо не имеет к этому никакого отношения, — говорю негромко. Остальные продолжают общаться, мы вдвоём молча смотрим друг на друга. — Мне не следовало сомневаться в тебе, прости.

Ви вытирает щёку , шмыгает носом. В окружении всех есть только мы вдвоём. Она всё ещё на коленях, а из моей груди торчит раскалённое лезвие.

— Кто это делал, Ви? Кто тебя бил? Скажи мне. — Её глаза расширяются, она качает головой и пытается подняться с пола, но я хватаю её за руку , крепко прижимая к себе. — Ты можешь сказать мне, понимаешь.

— Сейчас я здесь, больше ничего не имеет значения.

— Но это важно для меня. Скажи мне.

Её глаза снова наполняются слезами, но на этот раз слёзы другие. Это желчь, жидкая боль, кислота на её коже.

— Грязное бельё стирают в семье, — шепчет она.

— Я — твоя единственная семья, — быстро отвечаю я, притягивая Ви ещё ближе.

Она смотрит на меня очень долго, гладит меня по лицу .

— Я включала компьютер только один раз.

— Ви, скажи мне, кто это делал, пожалуйста.