— Бл*дь! — выпаливает он ни с того ни с сего, отстраняясь. Остаюсь как идиотка и смотрю на него, а потом вытираю уголок рта и спокойно встаю. Поднимаю халат с пола, надеваю его.

— Что ты делаешь? — спрашивает он.

— Одеваюсь.

— И зачем?

— Ну , видимо, ты не хочешь продолжать, и…

— О чём ты вообще говоришь?!

Дамиано хватает меня за руку и притягивает к себе.

— Ты отстранился.

— И ты пришла к выводу , что мне не понравилось, верно?

— Вероятно.

Он качает головой, одной рукой снимает мой халат и бросает его на ближайший диван. Дамиано поворачивается, толкая меня обратно к кровати.

— Ты и твои нелепые страхи. — Я оказываюсь на матрасе; он снимает штаны и возвращается ко мне. — Ты и твои глупые тревоги.

— Я не боюсь! — возмущаюсь я, но Дамиано не даёт мне времени сказать что-либо ещё. Он хватает меня за плечи и толкает вниз, сам спокойно садится сверху , занимая место между моими раздвинутыми ногами.

— Нет никого, подобного тебе, Ви, даже в моих мечтах не может быть никого, как ты. Сегодня ночью хочу хорошо тебя трахнуть. В тот день, когда захочу большего, я попрошу тебя, можешь быть уверена, — шепчет он, а затем входит в меня одним толчком, от которого у меня в животе и сердце вспыхивает огонь.

Глава 35 Дамиано

Держа чашечку кофе между двумя пальцами и прислонившись плечом к косяку дверного проёма, я наблюдаю, как рассвет озаряет небо Палермо. За всю свою жизнь, даже когда был всего лишь мальчишкой, я ни разу не испытывал страха. Сама моя природа, исток моей крови и клеток тела, всегда препятствовали этому, словно сам факт того, что я без вопросов принял мир, из которого я родом, позволил мне вырасти свободным от определенных эмоций. Я всегда считал, что страх — удел неудачников, но сейчас я стою с тяжёлым грузом на груди, смотрю на сад и не знаю, что делать. Что делать, когда начинаешь бояться завтрашнего дня?

Тянусь пальцами к столу, касаюсь приклада пистолета и сжимаю челюсти. Что делать, когда из тумана в сердце вырывается ужас за судьбу любимого человека?

Я всегда думал, что умру молодым. У таких, как я, есть срок годности, но не у других. Не у Людовики. А вдруг её ранят? А вдруг сегодняшнее прибытие других боссов — ловушка? Что если нас всех взорвут? Бл*дь. Людовика окажется втянутой во всё это, и я не смогу простить себя. Кусаю нижнюю губу , ставлю чашку на стол и достаю мобильный телефон из заднего кармана. Пока ищу в телефонной книге нужный номер, оборачиваюсь и замечаю Анджелу в проёме кухонной двери. Улыбка, которую демонстрирует мне, как только я встречаюсь с ней взглядом, способна успокоить, но она длится недолго, исчезает слишком быстро.

— Я что-то прервала? — спрашивает она, потянувшись к кофеварке. — Например, мысли, тревоги, страхи?.. — Анджела оборачивается на меня через плечо.

— То же самое могу спросить у тебя. — Я скрещиваю руки на груди, прислоняясь бёдрами к столу.

— Ох, но в том-то и дело, — признаётся она, добавляя сахар в кофе и заговорщически глядя на меня. — Посмотрим… Наверняка ты думал, что это может быть ловушка, не так ли?

Я улыбаюсь.

— И всё это может привести к нашей смерти, — продолжает она, приближаясь ко мне.

— Ты припрятала свои вещи в Нью-Йорке? От моих волков вестей нет. Это хорошо.

— Я сделала то, что нужно было сделать, да. А ты? Ты позаботился о безопасности своих самых ценных вещей? — Анджела лукаво улыбается, затем прислоняется к столу рядом со мной.

— У меня нет ценностей, — перебиваю я, и она толкает меня локтем.

— Да ладно, ты же разговариваешь со мной.

— Именно. После всей той чуши, которую ты мне плела про того охранника…

— Ты не можешь злиться из-за этого! — восклицает она, забавляясь ситуацией.

— Может , да.

Анджела разражается смехом.

— О боже, Дамиано, ты понимаешь, как сильно мы с тобой попали? — говорит она сквозь смех, опираясь на мою руку . Она затягивает меня в свой смех, потому что лучше смеяться, чем плакать, верно?

— Два идиота притворяются крутыми, — парирую я, смеясь, но веселье длится недолго. Мы стоим рядом и долго в молчании рассматриваем пол.

— Всё будет хорошо, — говорит она, кивая. — Уверена.

— Всё пойдёт прахом, и ты это знаешь, — мрачно возражаю я.

— Сейчас не время для пессимизма. Мы вдвоём, и мы самые сильные.

— Я беспокоюсь не только о встрече, а обо всём. А вдруг кто-то знает? Если бы они хотели уничтожить нас одним махом, это был бы идеальный момент. — Я сглатываю песок и поворачиваюсь к ней. — Здесь она. — Я сжимаю кулаки, сердце, желудок, когда хочу только кричать. Я идиот!

— У тебя есть план?

Я качаю головой.

— Посадить её в машину с Сальво, вот и всё.

— Херня.

— Знаю.

Анджела отходит от стола, вздыхает , затем опускает руку мне на плечо.

— О встрече никто не знает , и на вилле находится более двухсот человек, не считая тех, кто на территории. Людовика будет в большей безопасности здесь, чем в машине с одним бойцом. Я попрошу Моргана проводить её в сад, подальше от дома.