Мне хотелось расспросить Робина поподробнее, и не только о тех маленьких игрушках. Например, этот кинозал его или предпочтение его жены? А насчёт той работы, которая, по его словам, становилась всё более срочной?

Я просто боялась всё испортить. Разрушить счастливую жизнь, которую мы создали для себя чуть больше двух недель назад. Я подняла с пола футляр и поставила на плюшевого медвежонка. Когда закончила уборку в кинозале, мне оставалось только сходить за «молочным коктейлем» для Робина. Я выглянула в коридор, где находилась его спальня, и подошла к двери. Из комнаты не доносилось ни звука, только смутный резкий синтетический запах.

Это… краска?

Я отошла, прежде чем Стрэнджер поймает меня за подглядыванием. Вероятно, он не хотел, чтобы его беспокоили, так как решил поужинать в полночь.

А поскольку одиннадцать вечера давно миновало, я решила пойти за ужином, который он заказал. Я надела свою последнюю покупку, дождевик, который хотя бы защитит меня, если Стрэнджер снова заставит гулять под дождём, и вышла из Crisom.

После гроз, что бушевали последние дни, воздух на Манхэттене стал особенно холодный. Я направилась прямо к маленькому магазину в переулке.

Вошла, прошла по проходу, и когда дошла до прилавка, снова удивилась: Стрэнджер был там, читал газету , скрываясь за своей обычной толстовкой, натянутой на голову . Я могла поклясться, что даже не слышала, как он уходил.

— Как давно ты здесь?

— Пару часов.

Я фыркнула и заказала продавцу «молочный коктейль с брокколи». Видимо, мы поменяли овощи. Пока ждала приготовление заказа, я подошла к Робину . Он поднял взгляд от газеты.

Боже, Стрэнджер выглядел таким милым, когда прикусил губу и улыбнулся мне.

— Я почистила твои плюшевые игрушки.

— Отлично.

— А что, если одну я сломала?

— А ты сломала?

— Они такие дорогие? — спросила я, делая вид, что понятия не имею.

— Они мне нравятся, и я могу тебя наказать.

— Я не сломала, но если ты ещё раз так скажешь, могу устроить, чтобы узнать, какое меня ждёт наказание.

Он протянул руку и ущипнул меня за ягодицу.

— Не дразни меня, — прошептал он.

Когда «молочный коктейль» был готов, я расплатилась, взяла пакет и вышла из магазина.

Я шла своим обычным шагом, уверенная, что Стрэнджер меня преследует . Когда он переключался в режим сталкера, я почти чувствовала его. На полпути в узком тёмном переулке две руки схватили меня за талию и прижали к стене. Пакет упал на асфальт с металлическим звуком, словно в нём лежали баллончики с краской.

Робин уже завладел моими губами, когда его язык скользнул между ними. Я начала целовать их и одновременно просовывать руки под его толстовку, чтобы ласкать напряжённые мышцы его спины.

— Ну же, Кеннеди, рискни в жизни, — прошептал он, приближаясь к моей шее, чтобы поцеловать.

Я медленно опускала руки всё ниже и ниже, пока не дотянулась до его ягодиц.

— Нас могут увидеть.

— Никто нас не увидит .

Движимая смелостью, о которой даже не подозревала, я немного приспустила его джинсы.

— Доведи меня до оргазма, — поддразнил он.

Уверенная, что могу ему довериться, я опустилась перед ним на колени, полностью расстегнула брюки, вытащила член и начала целовать повсюду , а затем приоткрыла рот , чтобы почувствовать, как его эрекция становится всё твёрже и набухает от прикосновений моего языка.

Робин схватил меня за волосы, собранные в хвост , и удерживал на месте, двигаясь в активном ритме, ведомый желанием, которое росло с каждой секундой. Я пыталась следовать за ним, но когда у меня перехватило дыхание, я отстранилась. Он вытащил член, а затем снова поднёс его к моим губам. Я снова поглотила его, вбирая всё глубже и задерживая дыхание, когда чувствовала, как головка ударяется о горло, и отстраняясь, когда становилось слишком. Я следовала за ним, смягчая каждое его движение, пока звуки секса и стонов заполняли тишину переулка.

Я почувствовала, как его хватка усилилась, стала почти жестокой. Мне было трудно дышать, но я держалась.

— Проглоти, — велел он, а затем с глубоким стоном кончил.

Его наслаждение захлестнуло меня: горячее, бурное, всепоглощающее. Оно

наполнило мой рот , скользнуло в горло.

Только тогда Стрэнджер освободил мой рот. Мы оба тяжело дышали.

Я вытерла губы, поднялась, и он снова меня поцеловал. На этот раз поцелуй получился нежным, почти благодарным.

Там, стоя на коленях в темноте переулка, сосредоточившись на Стрэнджере и на удовольствии, которое ему доставляла, я поняла, что надеялась на взаимный ответ в проявленном мной доверии.

Хотя бы немного.

Хотя и знала, что, скорее всего, ничего не изменится.

81

Робин

На свой двадцать пятый день рождения я подарил себе телескоп.

Ничего особенно дорогого.

Я установил его перед окном комнаты, которую делил с М., когда мы жили в Глазго.