— Могу представить себе бардак, но и деньги, которые мы на этом заработаем, — пробормотал Рэгдолл.

— Иногда это похоже на кражу конфет у детей.

— Больших, толстых, избалованных, богатых детей.

Я снова это сделал: пол, стена, рука.

— Что это за чертовщина?

— Я играю в мяч.

— Как лабрадор?

— Как должна делать женщина, с которой ты встречаешься.

— Поздравляю, мы перешли к оскорблениям женщин, с которыми я встречаюсь. Кстати, с кем ты был на выставке Джой Би?

— Ни с кем. Почему спрашиваешь?

— Марк Робинсон видел, как ты разговаривал с блондинкой.

— А, блондинка. Нет, я встретил её на выставке. Она выглядела немного растерянной, мы обсуждали инсталляции, — солгал я.

— И вы вместе пошли куда-то.

— Она пошла своим путём, я — своим.

— Ты же знаешь, что не должен придумывать мне никаких отговорок, правда?

— Теперь, когда я знаю, я могу снова жениться.

— Эй!

Я снова подбросил мяч.

— Хотел разрядить обстановку и сказать твоей матери, что разберусь с вещами М. и организую доставку .

— Если для тебя проблема, это может подождать.

— Нет , не проблема.

— Встреча с врачом прошла хорошо?

— Не знаю.

— Но ты в порядке?

— Перестань меня спрашивать.

Из коридора я услышал шум.

«Каблуки?» Это был звук каблуков?

— Мне пора, поговорим завтра.

Я завершил звонок и встал с дивана. В этот самый момент в гостиной появилась Кеннеди.

С распущенными волосами, в юбке, которая вполне могла быть повязкой на голову , и чёрных сапогах на высоком каблуке.

— Что, бля, происходит?

— У меня выходной, я иду гулять.

— Ты издеваешься? — расхохотался я.

Она улыбнулась в ответ.

— Пусть будет так.

— И куда ты пойдёшь?

— Прогуляюсь.

— Прогуляешься?

Кеннеди прошла мимо меня, и я не мог оторвать от неё глаз.

— Доброго вечера, мистер Стрэнджер.

— Кеннеди…

Она закрыла за собой дверь.

Я бросил теннисный мяч в дверь, и тот отскочил так быстро, что попал бы мне в лицо, не будь моя реакция невероятно быстрой, чтобы увернуться.

— С кем тусуешься? — крикнул я.

Я чувствовал себя истеричным.

Нет, бл*дь, я был в реальной истерике.

И Кеннеди Слоун снова превратилась в бумеранг .

71

Кеннеди

Последние годы, что Роуэн провёл за игрой в футбол, оказали на него чудесное воздействие. Не то чтобы раньше он был непривлекательным, но теперь то, как его тело смотрелось в рубашке, вышло на новый уровень. В остальном Роуэн остался тем же блестящим парнем, в которого я влюбилась в четырнадцать лет . Он не утратил ауру победителя, что подтверждали результаты экзаменов и выигранных им матчей.

Жаль для него, что я уже не была той, кем была раньше, и если он думал, что сможет меня обмануть, то сильно ошибался. Пока он продолжал говорить, я думала о тех восьмидесяти трёх секундах, которыми он уничтожил три года первых раз.

Я его ненавидела.

Я сидела в этом супермодном клубе, притворяясь заинтересованной, хотя на самом деле ненавидела Роуэна.

Он думал, что сидит напротив своей Кен Кен, но понятия не имел, как ему повезло, что это было не так, потому что прежняя я выхватила бы меч и отрубила бы ему голову одним точным ударом. Новая Кеннеди, однако, очень хотела посмотреть, как долго он сможет говорить о себе, не упоминая мою мать, о том, как он сбежал, когда я больше всего в нём нуждалась, о тех годах, когда он даже не прислал мне ни одного сообщения.

— Ты не понимаешь, мы смеялись до слёз, — заключил он, положив конец тому , что, по его словам, представляло забавный эпизод из студенческой жизни, который я, однако, почти сразу же перестала слушать.

— А ты как? — спросил он.

— Я не собираюсь поступать в университет, Роуэн. Никаких забавных историй из кампуса рассказывать не буду.

— Забьёшь на учёбу?

— Пока меня всё устраивает. Можно хорошо жить и без диплома.

— Ну , жаль. В смысле, ты была одной из лучших в нашем выпускном…

— Я хочу заказать десерт. Ты не против? — Я подняла руку, чтобы привлечь внимание официантки.

Я заказала чизкейк, а Роуэн отказался, потому что сидел на диете.

— Прости, я сказал что-то, что тебя задело?

— Скажи мне ты. Ты сказал?

Он неловко улыбнулся. Я поняла, что этот вопрос уже содержал ответ. Я невольно переняла типичное отношение Стрэнджера.

— Я не понял вопроса.

— Думаешь, ты сделал что-то, чего следовало избегать? — спросила я снова, перевернув вопрос так, будто разговаривала с двухлетним ребёнком.

— Понятия не имею, ты такая тихая…

— Пытаюсь понять, почему ты захотел меня увидеть.

«Кроме того, чтобы рассказать о своих невероятных успехах».

— Ну , ты много для меня значила.

— Ты бросил меня, когда я в тебе нуждалась.