— Как ты в слезах выбегаешь, хлопнув дверью, после того как обвинишь меня в бессердечности. Это потому, что, вопреки здравому смыслу , мы оказались в одной постели, и с тех пор совместная жизнь стала непростой. Я ненавижу отдавать тебе указания, ты ненавидишь проводить дни в безделье. Я не собираюсь давать тебе объяснения, а ты начала их требовать. Я не готов к серьёзным отношениям, тебе нужно чёткое видение своего будущего. Мы постоянно разрываем себя на части, пытаясь освободиться от прошлого, но не можем избавиться от списка потребностей, которые приковывают нас к реальности и мешают жить свободно.

Что, чёрт возьми, он только что сказал?

Каждое произнесённое им слово бесило меня. И из сексуального Стрэнджера, который готовил себе бутерброд, он превратился в хорошо знакомого мне придурка. Его жалкое представление обо мне ставило его на пьедестал, а меня — на колени перед ним.

— Так я, значит , бедная идиотка, которая влюбилась в тебя?

— Я этого не говорил.

— Нет, ты сказал это. А знаешь, что вижу я? Парня, убеждённого, что всё будет так, как он планирует.

— Будь я таким, я бы не похоронил свою жену .

— Значит, ты признаёшь, что можешь ошибаться.

— Я признаю, — есть большая вероятность, что ситуация выйдет из-под контроля.

— Я не хочу занимать чьё-либо место, и, возможно, уйду , но не хлопая дверью, а потому что хочу чего-то другого в своей жизни. Может, моя жизнь не всегда будет вращаться вокруг тебя, может, я не буду просить у тебя объяснений, потому что мне всё равно. И после твоих слов я также исключаю возможность, что разорву на себе одежду ради тебя.

Стрэнджер положил нож на разделочную доску. Отлично, он тоже злился.

— Тогда перестань так на меня смотреть, — отчитал он меня.

— Я смотрю на тебя так же, как ты смотришь на меня.

Он наклонил голову набок, обдумывая мои слова.

— Тогда давай перестанем смотреть друг на друга.

— Отлично, я ограничусь вежливыми взглядами. Могу я всё ещё улыбаться, или это заставит тебя подумать, что я готовлю свадебные приглашения?

— Я похож на человека, который любит условия?

— Ты похож на человека, который многое неправильно понимает.

— Я ни хера не неправильно понял, ты умеешь смотреть на мужчину , который тебе нравится.

— Сказал тот, кто раздевает меня глазами.

— Если бы я хотел тебя раздеть, я бы уже это сделал.

— Ну , я надеюсь, что у меня ещё осталось право голоса, если это произойдёт . И в любом случае теперь ты мне нравишься гораздо меньше, так что, попробуй хотя бы снять с меня балетку , и не только этот помидор окажется нарезанным.

Охваченная яростью, я слезла со стула. Мне нужно от него сбежать. Даже просто стоять рядом с ним меня раздражало.

— Куда ты теперь идёшь? — самодовольно спросил он.

— Проверить, высохла ли моя обтягивающая форма горничной. Можно мне её надеть, или ты подумаешь, что я хочу показать тебе свою задницу?

— Кеннеди… — угрожающе начал он.

Я вышла из кухни и, оказавшись в прачечной, замерла там, наблюдая, как вращается сушилка.

«Самовлюблённый придурок».

Я почувствовала, как в кармане брюк вибрирует телефон. Пришло ещё одно уведомление о новом письме от Роуэна.

«Да пошло всё».

Я собиралась прочитать, что он написал.

68

Робин

На моих брюках, в верхней части правого бедра, было пятно. Я провёл ногтем указательного пальца по неровному контуру , пытаясь стереть краску. Может, мне стоило поручить стирку Кеннеди? Я ужасно плохо справляюсь с пятнами, особенно с пятнами краски.

— Шестьдесят минут пролетят не так быстро, если будем молчать.

Я перевёл взгляд на доктора Аарона Т . Бека. Мне совсем не хотелось сидеть в его роскошном кабинете, обставленном мебелью в скандинавском стиле и высокими, пышными растениями.

Зелёный цвет , как известно, ассоциируется с расслаблением и природой, но кто знает , говорил ли ему кто-нибудь, что некоторым его пациентам эти растения могут напомнить о том, что они с удовольствием нюхали или курили? Включая меня.

— Что означает буква Т в вашем имени?

— Трой.

— Хорошее имя.

Он одарил меня фальшивой буржуазной улыбкой.

— Спасибо. Хотите что-нибудь обсудить, или инициативу следует проявить мне?

— Доктор, я вам доверяю.

— Помимо вашего нежелания вступать в разговор, как вы себя чувствуете?

— Лучше, намного лучше.

— Есть что-нибудь, что помогает вам чувствовать себя лучше?

— Моя работа.

— Ваша работа в целом или реакции, которые она вызывает у других?

— Моя работа — заставлять других реагировать.

— Можно сказать, что ваша работа: быть собой?

— Моя склонность к провокациям очень помогает, так что… да, я никогда об этом не думал.

— Вы часто пишете в своём дневнике, что мнение других для вас не имеет значения, но при этом считаете провокацию своей работой.

— На самом деле меня интересуют не их мнения, а их реакции. Эмоции независимы от морали.

— Мораль не всегда имеет негативный оттенок.

— Мораль имеет только негативный оттенок. Этика же, напротив, имеет позитивный оттенок.