— Кроме того, воспринимай приём как барокамеру после погружения. Я тоже прохожу, и мне стало лучше.

— Я чувствую себя как раньше.

— Ты выглядишь совсем не так, как прежде.

— Кстати, дорогой доктор взял с тебя плату за последний сеанс?

— Конечно, как всегда.

— Скупердяй, я же сам себя анализировал…

— Теперь я волнуюсь.

Я снова остановил вращение.

— Мне лучше, но не очень хорошо. Вот и всё.

— А что, если мы пойдём вместе?

— Куда?

— На терапию.

— Рэгдолл…

— А что, если я скажу , что это нужно именно мне?

— Тебе это правда нужно?

— Да.

Я фыркнул.

— Для тебя я согласен.

— Вот что я хотел услышать.

— Не испытывай мою огромную любовь к тебе; ты разочаруешься.

— Придурок, — улыбнулся он.

— Подобные ладят друг с другом.

— Если стану сильнее походить на тебя, пожалуйста, отправь меня в больницу .

Я приподнял штанину на левой лодыжке.

— Сними эту грёбаную цепь.

— Ты будешь вести себя хорошо?

— Я веду себя хорошо.

Он продолжал смотреть на меня, не двинув ни мускулом.

— Давай, Генри!

— Карточка в рюкзаке.

Я последовал за ним из студии, мы дошли до кухни, где Рэгдолл остановился перед холодильником и открыл его.

— Ты знал, что я приду, мог хотя бы купить мне йогурт , — пожаловался он.

— Посмотри повнимательнее.

И он посмотрел, а затем с улыбкой схватил упаковку самого грустного йогурта на рынке.

— Обожаю, когда ты балуешь меня.

— Без сахара, без лактозы и без радости жизни: твой любимый. Есть ещё и печенье.

Рэгдолл направился в кладовку .

— Какой порядок, — сказал он, открыв дверь.

— У меня много свободного времени.

Он сел, с присущей ему раздражающей медлительностью открыл баночку с йогуртом и раскрошил внутрь печенье. Каждый раз, когда он это ел, я смотрел на него с любопытством.

— Кстати, о хорошем поведении, почему ты переводишь деньги врачу?

— На благое дело. Если бы я употреблял наркотики или таблетки, ты бы знал, так что перестань вести себя как инспектор Коломбо.

— Я любил инспектора Коломбо. А как насчёт других денежных переводов?

— На другие благие дела.

— Ты никогда не говорил мне, где тусовался раньше, думаю, и сейчас не скажешь.

— Просто бродил по Нью-Йорку , ничего особенного.

— Раз уж ты гуляешь, Джой Би на следующей неделе устраивает что-то в MoMA. Она вдохновилась одной из твоих работ, сходи посмотри.

— Если возникнет желание. Мне что, следующие двадцать минут придётся смотреть, как ты это ешь?

С ложкой во рту он полез в рюкзак и вытащил магнитную карточку .

— Ну же, Воробышек, я тебя освобожу .

Я поднял колено и задрал штанину . Рэгдолл поднёс карточку ближе, и браслет на лодыжке щёлкнул.

— Я свободный человек, — сказал я, снимая это проклятое устройство.

— Ты свободная заноза в заднице, это точно. Теперь дай мне спокойно поесть.

Я устроился напротив него.

— На днях я вспомнил твоё свидание с Эмили Томпсон.

— Она оставила меня с болящим членом, не напоминай, это было травматично. Женщины не понимают, что мы тоже хрупкие.

— Сколько у неё сейчас детей?

— У Эмили? — Я кивнул. — Три или четыре.

— Ну , со временем она научилась.

— Видимо, — усмехнулся Рэгдолл. — Раз уж ты в таком хорошем настроении, воспользуюсь случаем и спрошу тебя кое-что.

— О чём-то, что испортит мне настроение?

— У меня нет ответа на этот вопрос.

— Если это касается письма с медицинским заключением, не продолжай.

— Дело не в этом. Мама хотела узнать, можно ли получить памятную вещь о Мейз. Она говорит , что среди ожерелий было одно из лазурита. Украшение не очень ценное, но они купили его вместе в Праге.

Атмосфера беззаботности испарилась, уступив место чувству сожаления.

— Твои родители могут брать всё, что захотят, ты это знаешь. Хотя осталось не так много…

— Они тебя любят и не хотят беспокоить.

— Я соберу тебе её вещи, окей?

— Это для тебя проблема?

— Всё равно, рано или поздно мне придётся с этим столкнуться. Я справлюсь.

Он доел йогурт , я передал ему папку с трафаретами граффити и проводил до двери.

— Будь осторожным с краями.

— Я знаю, как это делать.

— Краска, которой я работал, сохнет на семь секунд дольше, потому что она гуще.

— Ты мне уже говорил.

— Не дави слишком сильно при наложении.

— Почему бы тебе не прилететь и не сделать это самому?

— Мне не хочется возвращаться в Бристоль.

— Давай возьмём кемпер и поедем наносить, как в старые добрые времена.

— Ни за что.

— Ленивый блондин.

— Грёбаный вегетарианец.

— Веган.

— Обожаю, когда ты сам себя оскорбляешь.

— Знаешь, для человека, который осуждает эксплуатацию животных на фермах, своим питанием, ты противоречишь собственной этике.

— Я живу на…