— Должен быть очень быстросохнущим.

— Очень быстрый и очень густой — это сложно.

— Для тебя нет ничего сложного.

Он коротко поклонился и вернулся в подсобку. Я продолжил читать.

Через несколько минут я услышал звонок, возвещающий о прибытии покупателя.

Кеннеди появилась в центральном проходе, закутанная, как будто на дворе всё ещё январь, и явно сонная. Она подошла ко мне, попав в поле моего зрения.

— Мистер Доу , — поздоровалась она.

— Зови меня Джон, — ответил я, подмигнув.

— Нет смысла спрашивать, что всё это значит , — сказала она, прежде чем подойти к прилавку и заказать то, что я просил. Как всегда, я начал её изучать, а она игнорировать моё присутствие.

Рано или поздно я заставлю её потратить мои деньги и, возможно, купить новую обувь, учитывая, что в её старых кедах теперь красовалась дырка сбоку .

Я не просто так выбрал её конверсы для возвращения к работе: влезть в шкуру других людей, встать на их место, я пробовал с тех пор, как умерла М.. Поставить себя на её место, чтобы найти ответы на предательства, было попыткой обрести душевный покой.

Получив пакет с молочными коктейлями, Кеннеди попрощалась с владельцем и вышла из магазина.

— Увидимся, Ле, — попрощался я, затем встал и последовал за Кеннеди.

— Могу я узнать, почему вы заставили меня не спать до трёх часов утра, чтобы купить то, что без проблем купили бы сами? — пожаловалась Кеннеди, не сбавляя шага.

— Ночной Нью-Йорк просто потрясающий.

— Только если ты не хочешь спать, и я хочу вернуться к нормальному распорядку дня.

Мы свернули на 73-ю улицу, но я держался на расстоянии нескольких шагов.

Была субботняя ночь, прохожих встречалось больше обычного, потому как некоторые клубы в этом районе закрывались. Мы прошли мимо пары девушек, идущих босиком с туфлями в руках, и пьяной группы, пытающейся поймать такси.

— Остановись у Mouse, — велел я, имея в виду фургончик с едой, который по выходным стоял недалеко от Crisom и делал превосходное мороженое.

Кеннеди встала в очередь и накрыла голову капюшоном толстовки.

— На улице не холодно, — заметил я.

— Можно мне домой, раз вы уже здесь? — тихо спросила он.

— Тебе плохо?

— Кен, я знала, что это ты! — воскликнула блондинка, стоявшая перед ней.

— Привет, Карла, — без энтузиазма поздоровалась Кеннеди, и в этот момент мне стало ясно: она пряталась.

— Как дела?

— Отлично. А как у тебя?

— Отлично. Так что ты здесь делаешь?

— Живу неподалёку . А ты?

— Я в Julliard, — ответила другая, как будто это было очевидно.

— Верно, в Julliard.

— А ты?

— Я работаю.

— Чем ты занимаешься?

— Ассистент .

— Ассистент в чём?

— Во многом.

Блондинка посмотрела на меня с любопытством.

— Ах… ты с ним?

Я отступил на шаг назад, отдалившись.

— Нет , я одна, — ответила Кеннеди.

— Выглядишь отлично, правда. Ты что, на диете сидела или что-то в этом роде?

— На диете или что-то в этом роде.

— Карла! — крикнул парень с двумя порциями мороженого в руках.

— Мне пора идти. Было приятно встретиться с тобой, я передам Роуэну, что видела тебя. Знаешь, мы иногда пересекаемся, когда он возвращается из Бостона. И передай твоей маме мои сердечные приветы.

Она развернулась на каблуках и ушла.

Кеннеди оцепенела, не двигая ни одним мускулом.

Нет, ей совсем не понравилась эта встреча. Она больше ничего не сказала, просто продолжала смотреть вниз. Когда подошла её очередь, она уступила мне место, отойдя в сторону .

— Два рожка ванильного мороженого, — я сделал заказ.

Мы продолжили путь к Crisom, и я передал один рожок ей. Кеннеди выбросила лакомство в первую попавшуюся мусорку , даже не попробовав.

Мы шли бок о бок, но я чувствовал себя так, словно был один.

Оказавшись внутри здания, мы вошли в лифт, но Кеннеди выскользнула как раз в тот момент, когда двери должны были закрыться.

— Поднимусь по лестнице, — сказала она, не дав мне времени ответить или пойти с ней.

Двери закрылись. Я огляделся, уверенный, что её настроение будет иметь последствия.

Кеннеди неохотно говорила о людях, которые были частью её прежней жизни, хотя ей и не хватало их восхищённых взглядов.

Я вышел из лифта на этаже пентхауса и ждал больше десяти минут , пока она поднимется по лестнице, но она не появилась. Тогда выглянул на лестничную площадку и услышал её рыдания. Кеннеди была недалеко, но ей требовалось время, поэтому я решил войти в квартиру .

Я оставил дверь приоткрытой и не включил свет. Устроился на диване, ожидая её прихода. Мне не нравилось то, что я чувствовал; это не планировалось и стало ещё одним оружием против неё, которое обернулось против меня.

Спустя полчаса Кеннеди переступила порог , но остановилась у входа, пристально глядя на меня. Она была зла; это явно читалось по её лицу .