— Послушаюсь вашего совета, офицер.

— Значит, вы вошли через заднюю дверь и ничего не заметили?

— К сожалению, нет. Я не заметила ничего странного или необычного.

— Если вспомните что-нибудь, даже о произошедшем в последние дни, пожалуйста, свяжитесь с нами. Я оставлю вам свой номер, и, пожалуйста, не общайтесь с прессой: там и так слишком много болтунов.

Я взяла его визитку, и офицер вышел из квартиры.

Меня озадачили. Что, чёрт возьми, могло случиться?

Ожидая ответа, посмотрела на соседку , и она указала подбородком на окно.

— Посмотри сама.

Я подошла к окну и посмотрела вниз, где столпились журналисты и небольшая толпа зевак. Там были и телекамеры. Никаких признаков скорой помощи; пострадавшего, вероятно, увезли.

— Кто-нибудь умер?

— Взгляни на стену.

Я посмотрела и увидела граффити, с изображением пары кед, похожих на мои. Больше я ничего не заметила.

— Говорят , это дело рук WoW, — объяснила она.

— WoW?

— Точно, он не оставлял никаких следов больше года. Обычно он подтверждает работы в своих профилях в социальных сетях, но на этот раз пока нет. В любом случае все уверены, что это его рука.

Я снова уставилась на эти кеды.

— Что бы это значило?

— В этом-то и смысл: заставить людей спросить, что всё значит .

Я согласно кивнула, хотя и очень мало знала о современном искусстве. Конечно, как и все остальные, я знала WoW, но не могла понять их энтузиазма.

— Что полиция собирается делать? Оштрафовать его?

— Думаю, они обязаны провести расследование, даже если искали его годами и так и не поймали. Анонимность — часть характера. WoW любит водить полицию за нос.

Я закрыла окно, не зная, идти ли мне спать или прибраться в комнате, но тут у соседки зазвонил телефон.

— Это арендодатель, — сообщила она, прочитав имя на экране.

— Если он тебя о чём-нибудь спросит , я ничего не знаю, — ответила я, возвращаясь в свою комнату с намерением снова заснуть.

28

Нет, я не хочу отвечать на звонок.

Нет, я не хочу ни с кем встречаться.

Доктор, заставьте Рэгдолла оставить меня в покое, иначе я сбегу отсюда, и вы меня больше не найдёте.

Это угроза…

29

Кеннеди

Некоторые квартиры в Crisom Building часто меняли владельцев, особенно те, что находились на первых этажах. За последнюю неделю сменились жильцы в двух квартирах, и одни из них доставляли Халлу массу хлопот с ночными заказами. У нас и без того имелись проблемы с обработкой заказов из квартиры на третьем этаже, а новые поручения утроили мою работу и терпение. Этой ночью, например, жильцы связались с консьержем по поводу четырёх разных и весьма замысловатых заказов. Кроме того, они не указали место, куда необходимо срочно доставить различные чизбургеры или видеоигру, и это отняло у меня очень много времени. В мои обязанности не входит искать круглосуточно открытые магазины, или делать покупки, удаляясь слишком далеко от квартала. Однако в течение следующих трёх часов я сновала по Манхэттену в поисках магазина, где продавали то, что мне заказали, в результате чего я смогла доставить молочный коктейль, который не был молочным коктейлем Стрэнджеру , только в пять утра.

Поднявшись на его этаж, я обнаружила, что дверь приоткрыта. Я постучала и спросила разрешения войти.

Я всем сердцем надеялась, что он уснул, но мои молитвы были тщетны.

— Входи, — твёрдо приказал он.

Я переступила порог .

— Доброе утро, мистер Стрэнджер.

— Ты опоздала.

Такого выговора я не ожидала. Я заблуждалась, полагая, что эти тебя и меня каким-то образом будут моей защитой.

— У меня было много поручений.

— В ближайшее время ожидается какая-нибудь странная забастовка в магазине или доставке на дом?

— Насколько мне известно, нет.

— Поэтому?

Я глубоко вздохнула.

— Извините, мистер Стрэнджер, я делаю всё, что могу , в рамках отведённого времени.

— У тебя было много поручений от других жильцов?

— Не знаю, имею ли я право ответить.

— Поверь мне на слово, можешь.

Я колебалась, пытаясь уловить хоть малейший признак его присутствия.

— Кеннеди… — настоятельно обратился он.

Услышав, как моё имя произносит этот голос, я снова ощутила ту связь с ним.

— Ещё квартиры.

— Новые жильцы?

— У меня будут проблемы, я знаю.

— У тебя не будет проблем. Первый или третий этаж?

Я снова колебалась.

И не ответила.

— Кеннеди!

— У меня есть обязанность соблюдать конфиденциальность.

— Первый или третий этаж?

— Я не отвечу .

— Доверься мне.

Доверие? Ему? Об этом не могло быть и речи. Я не могла позволить себя околпачить, как бы мне ни хотелось кому-то доверять.

— Не могу .

— Если у тебя до сих пор есть работа, то лишь благодаря мне. Этой гарантии достаточно?