Робин отпустил меня, и, как всегда, началось то, что я ненавидела больше всего после пробуждения. Матрас лежал прямо на полу и без пружинного основания, поэтому всегда создавалось впечатление, будто он старается меня проглотить. Мне нужно было как-то встать, не выглядя при этом, как выброшенный на берег кит.

В итоге поднялась медленно, опиралась то на один локоть, то на другой. Мышцы протестовали, пока я вставала и поднимала рубашку .

Робин хихикнул, и я повернулась к нему .

— Не очень элегантно для капитана чирлидеров.

— Не смешно. Объясни мне, почему мы должны спать на полу.

— Это помогает мне почувствовать связь с землёй.

— Мы на пятнадцатом этаже!

— Это помогает мне почувствовать связь с моей землёй.

— Ненавижу эту кровать, правда ненавижу . Словно просыпаешься в зыбучих песках.

Я завязала волосы и, после ванной комнаты пошла на кухню.

Сварила кофе, приготовила яичницу и бекон, слушая на заднем плане новости.

Пятнадцать дней вдали от Робина Стрэнджера. Я не только справлюсь, но и это пойдёт нам на пользу.

Конечно, знание того, что он вот-вот что-то сделает и его будут почитать так, словно каждое его произведение — шедевр века, не облегчало ежедневную борьбу с его эго. Но об этом позабочусь сама, чтобы его ноги прочно стояли на земле.

Так же, как и его матрас.

Я услышала скрип двери.

— Я здесь! — крикнула в ответ.

Я не возражала против присутствия Генри Маккоу , который, в отличие от своего лучшего друга, извинился как минимум миллион раз за конфликт в больнице. Его жест был правильным, но не в то время; я понимала его намерения и отчасти разделяла их. Мне никогда не приходило в голову ставить условия их отношениям; они практически жили в симбиозе, и, кроме того, Генри был полезен для Робина, поддерживая его и одновременно ограничивая.

Генри появился на кухне и поставил рюкзак, весь в нашивках и булавках.

— Доброе утро, — поприветствовала его.

— Доброе утро, он ещё спит?

— Да.

— Так и думал, поэтому и заехал пораньше, не хочу рисковать опоздать на самолёт.

— Разве ваш рейс не после обеда?

— Нет, мы улетаем в полдень, и нам нужно быть в аэропорту заранее, как и всем нормальным людям.

— Нормальный человек и Робин Стрэнджер в одном предложении?

— Ты права, какой я глупый, что надеюсь на чудо. Извини, Кеннеди, я бы хотел пообещать, что верну его домой целым и невредимым, но не могу этого гарантировать.

В последние несколько дней парни были особенно нервными, постоянно ссорились, как две кошки. Что касается меня, я бы никогда не стала пытаться вмешиваться в их отношения.

Честно говоря, я не хотела этого, и мне было всё равно.

— Не волнуйся, думаю, он достаточно взрослый, чтобы постоять за себя.

Генри наполнил чайник и достал кружку из шкафа.

— Вы были вчера у психиатра?

— Да.

— Серьёзно?

— Да, конечно.

— Ты преуспела там, где я потерпел неудачу .

— Он бы сделал то же самое для тебя.

— Не уверен, он определённо остаётся надоедливым, эгоистичным и немного придурком.

— Я с тобой согласна, но он также милый и приятный.

— Приятный, как скисшее вино.

— Ты, случайно, не злишься на него?

— Это рефлексивное поведение с моей стороны.

— Не хочу знать почему .

Я начала есть, оставив новости в фоновом режиме. Генри, с чашкой травяного чая и пакетиком печенья, который он вытащил из кармана, сел напротив меня.

— Сегодня у Мейз был бы день рождения, — сказал он, макая печенье в чай. Он говорил о сестре в первый раз с тех пор, как я сказала ему, что больше не хочу ничего слышать о ней.

— Слушай, у меня новая цель. Я хочу очистить эту дверь.

Его глаза загорелись.

— Было бы неплохо.

— Что было бы неплохо? — спросил Робин, входя на кухню в халате.

Генри снова принял своё раздражённое выражение лица.

— Если бы ты понимал разницу между временем посадки и временем отправления.

— Мы каждый раз проводим в аэропорту по три часа, ничего не делая, из-за твоей тревожности, — ответил он, наливая себе чашку кофе.

— Благодаря моей тревожности мы ни разу не опоздали на рейс, и напоминаю, мы чуть не застряли в Тель-Авиве.

— Конечно, особенно твой рюкзак не помогает; он выглядит так, будто его вытащили из мусорного контейнера, — ответил Робин, указывая на него.

Я взяла в руки ломтик бекона и встала. С утра пораньше это слишком тяжело.

— Пойду оденусь.

— Доволен? Ты отпугиваешь людей, — отчитал его Робин.

— Это ты отпугиваешь людей.

Я поднялась на второй этаж, начала собирать вещи, чтобы положить потом в сумку, и стараясь ничего не забыть; мне не хотелось возвращаться к Crisom.

Вскоре ко мне присоединился Робин.

— В последнее время он стал невыносимым.

— Спроси его, почему .

— Я не буду спрашивать и так знаю, почему он на меня злится.

Я посмотрела на него.