Появился Анук — бесшумный, как дым, — и запрыгнул на скамью у двери. Чёрная шерсть блестела в свете крыльца. Кот сидел неподвижно, переводя жёлтые глаза с Кайуса на Роудса и обратно. Не торопясь, изучал их.

— Кто это? — нейтрально спросил Кайус, хотя глаза уже сузились.

— Кот Кассии, — ответил Арк. — Анук.

Роудс держался на расстоянии и щурился.

— Мы уверены, что это кот?

Анук не шевельнулся. Только продолжал наблюдать, обвив хвостом лапы и медленно моргая.

— Что ж, — пробормотал Арк, складывая руки на груди, — Кассия уверена. Но мне кажется, за этими усами скрывается целая история.

Все трое молча наблюдали. Анук сидел неподвижно и не сводил с них глаз.

Наконец Роудс выдохнул.

— Ага. Это не кот.

Арк потёр затылок.

— Кассия, похоже, притягивает определённый тип… таинственных защитников.

Кайус уже направился к кухне, но остановился в арке. Его тон изменился, став острее.

— К слову о защитниках. Когда тебя ранили, я отправился в приют за мисс Аурой.

Арк пошёл следом, Роудс держался позади.

— Ты говорил, что порог тебя оттолкнул, — продолжил Кайус, оглянувшись через плечо. — Что ты не смог пройти.

Арк коротко кивнул.

— Меня отбросило. Сильно. Словно дом не хотел впускать.

Кайус повернулся к ним.

— Со мной произошло то же самое.

Арк замер.

— И с тобой?

— Я не ощутил никаких сигилов. Видимых защитных чар тоже не было. Но там что-то находилось — и совершенно ясно выразило свои намерения.

— Совпадение? — пробормотал Арк. — Вряд ли.

Кайус скрестил руки и посмотрел на Роудса.

— А когда ты ходил за травами, что обнаружил?

Роудс пожал плечами.

— Ничего необычного. Просто вошёл.

Все молчали.

— Как я и думал, — пробормотал Кайус, потирая подбородок. — Защита направлена только против чистокровных. Ранг значения не имеет.

Арк нахмурился.

— Мы с тобой не смогли войти без приглашения, потому что чистокровные?

Кайус кивнул.

— А «Звёздный свет» всегда открывал двери тем, кого отвергает Мередит.

Роудс хмыкнул.

— Значит, то, что там находится, одновременно защищает и выбирает.

Арк промолчал. Но на краю сознания что-то шевельнулось, когда он посмотрел в окно, где уже менялся свет.

Пятьдесят лет после последнего ремонта. Столько сейчас было бы матери Кассии.

Совпадение или нечто большее? Он медленно выдохнул и прижал ладонь к стене. Под рукой дом был тихим — мирным, выжидающим. Арк не мог понять его.

— Сначала обезопасим это место, — решил он.

Кайус похлопал по карманам и пробормотал:

— Вот досада. — Он оглядел комнату, затем посмотрел на Арка. — Кажется, я забыл мел. У мисс Ауры найдётся?

Арк оглядел комнату. Внимание привлёк узкий шкафчик возле очага, расписанный выцветшим плющом, — из тех, куда складывают канцелярские мелочи и забытые письма. Он подошёл и распахнул дверцы…

…и застыл.

Внутри стояли две фотографии в рамках. Женщина со скулами Кассии и огненными волосами улыбалась чему-то за пределами кадра. Рядом юная Кассия — лет шести — щербато улыбалась, обнимая мать за талию. На втором снимке мужчина с лучиками морщин у глаз стоял в саду.

Арк сразу понял: это не шкафчик, а алтарь.

По обе стороны мягко мерцал волшебный свет свечей — вечное, ровное и тёплое пламя. Перед рамками лежал небольшой аккуратно сформированный хлеб. Золотистая корочка была усыпана семенами и орехами, рельефный узор складывался в лист.

Арк не был знатоком хлеба, но видел достаточно осенних выставок, чтобы узнать каравай урожая.

Он обернулся. В стеклянном шкафу за спиной стоял потускневший кубок, наполовину скрытый композицией из шёлковых цветов.

Первое место — зимний конкурс караваев урожая Малой Минеолы.

Грудь сжалась. Теперь всё, казалось, обрело смысл. Радость, Любовь и… Горе вплелись в кости дома, как нити в гобелен.

— Ты нашёл мел? — крикнул Кайус с кухни.

Арк моргнул и прочистил горло.

— Здесь нет. Поищу ещё.

Он медленно, стараясь не издать ни звука, закрыл дверцы и отступил.

К тому времени, когда они закончили окружать чарами дом и пекарню, утро созрело до настоящего часа завтрака. «Колдовская мука» ещё была закрыта для посетителей, но воздух уже густо наполняли аппетитные запахи еды.

Кассия накрыла завтрак, достойный лучшего ресторана Анджелина: запечённые яйца в слоёном тесте, с мягкими ярко-оранжевыми желтками, кусочками колбасы и россыпью трав. Хрустящие листья шалфея потемнели и завернулись по краям, источая пряный аромат. Рядом стояли небольшая миска свежей зелени — перечные листья и хрустящие полоски фенхеля с дольками красного апельсина в лёгкой острой заправке — и горшочек яблочного компота, мягкие фрукты которого были усеяны корицей.