Кассия улыбнулась подруге и посмотрела в окно. Увидев темнеющее небо, она взглянула на часы. Поезд в «Звёздный свет» уже ушёл — Имоджен будет спать задолго до её приезда. Кассия написала одной из учительниц и попросила кого-нибудь позаниматься с полуэльфийкой отдельно. Она знала, что просьбу выполнят. Так было всегда, но в груди всё равно осела знакомая вина.

Кассия снова посмотрела на ткань. Та облегала и спадала в идеальном равновесии — сохраняла форму без жёсткости, сияла без блеска. Всё это создала Опалина.

— Оно безупречно, — тихо сказала она.

— Разумеется, — ответила Опалина, поднялась и встала рядом, разглядывая их отражения в зеркале. — Оно создано специально для тебя.

— Она права, — подхватила Лилибет, подходя к подиуму. — Ты выглядишь так, словно бал устраивают в твою честь.

— Но это не так. Бал — лишь обязанность Арка. А я присутствую как его фиктивная Избранная, — сказала Кассия, словно напоминая не только им, но и себе.

Лилибет наклонилась вперёд, не сводя глаз с шеи Кассии.

— И всё же вижу, ты последовала нашему совету.

Рука Кассии взлетела к шее, щёки вспыхнули.

— Не понимаю, о чём ты.

Опалина обошла её и мягко отвела руку, чтобы рассмотреть метку.

— Незачем скромничать. — Она встретилась с Кассией глазами в зеркале. — Тебе идёт.

Лилибет усмехнулась.

— По-моему, фиктивная Избранная становится всё менее фиктивной.

— Всё сложно, — пробормотала Кассия.

— Сложно, — повторила Опалина, обменявшись взглядом с Лилибет. — Теперь мы называем это так?

— Я называю это не вашим делом. Как тебе такое?

Лилибет промычала:

— Метка говорит иначе.

Кассия уже собиралась возразить, когда покалывание на шее ожило. Она подняла руку и потёрла метку. Так продолжалось весь день: слабые тёплые толчки, которых Кассия не могла объяснить. Звякнул дверной колокольчик. Ощущение усилилось.

Она обернулась и увидела в дверях Арка.

Ах. Так вот что делала метка.

Сердце запнулось. Он не сразу заговорил, не усмехнулся и не отпустил сухое замечание. Просто стоял и медленно, намеренно провёл взглядом от её лица по всей длине платья, а затем обратно — неспешно оценивая и заставляя её кожу натянуться.

Долгое мгновение оба не двигались. Воздух между ними истончился. Кассия никак не могла вдохнуть полной грудью. Затем Арк шагнул вперёд, бесшумно ступая по ковру.

— Ты выглядишь, — наконец заговорил он низким, хриплым голосом, — словно все звёзды небес спустились, чтобы отдохнуть на твоих плечах.

Слова разлились теплом в груди. Щёки вспыхнули, Кассия опустила взгляд на мерцающую ткань платья — слабый якорь во внезапной глубокой тишине, окружившей их.

— Дело в платье.

Тёмный, неотступный взгляд Арка смягчился.

— Не думаю.

Кассия внезапно смутилась.

— Как бы то ни было, придётся довольствоваться им.

— Оно будет великолепно.

Долгое мгновение слышалось лишь их дыхание, а далёкий гул жизни за окнами принадлежал другому миру. Пространство между ними будто сжималось, заряженное всем, чего они не могли произнести.

Кассия сдалась первой — тишина стала слишком громкой, слишком полной.

— Опалина и Лилибет…

Фраза угасла, когда она обернулась, ожидая увидеть рядом сияющие лица. Но там никого не было. Кассия удивлённо подняла бровь, и чары мгновения наконец разрушились. — …только что стояли здесь.

Арк проследил за её взглядом, словно тоже лишь сейчас это понял.

— Они либо оставили нас наедине, — пробормотала Кассия, — либо что-то замышляют.

Губы Арка изогнулись в лёгкой улыбке.

— Вероятно, и то и другое.

Кассия сошла с подиума и слегка повернулась, беспомощно указав на сложную решётку пуговиц и завязок, удерживавшую шедевр на теле.

— Мне нужно его снять. Опалина меня убьёт, если я растяну швы.

Она оглядела комнату в поисках подруг, но Опалина и Лилибет по-прежнему подозрительно — и несомненно намеренно — отсутствовали.

Он всё ещё не сводил с неё глаз, во взгляде бушевала безмолвная буря. — Я подожду.

Кассия скрылась в примерочной. После минуты бесплодных попыток изогнуться и дотянуться пальцы даже не достигли первой крошечной шёлковой петли у верхнего позвонка. Долго ещё пытаться исполнить эту невозможную акробатику? Она проведёт в примерочной всю ночь и не расстегнёт ни одной пуговицы. Кассия уже запыхалась, шея горела от раздражения.

Она приоткрыла дверь ровно настолько, чтобы позвать, и смущённо произнесла:

— …Арк?

Он оказался рядом мгновенно.

— Да?

— Я… я не могу. Пуговицы совершенно невозможные.

Мгновение молчания, затем:

— Тебе помочь?

Она крепко закрыла глаза и досчитала до десяти.

— …Да, пожалуйста.

Не говоря ни слова, он вошёл и закрыл за собой дверь. Маленькое пространство ещё сильнее сжалось, заполнившись его присутствием и запахом сумеречного воздуха и дождя, державшимся на одежде.

— Повернись, — произнёс Арк ниже обычного.