Кассия повернулась и открыла рот — но остановилась. В другом конце двора Арк сидел на корточках перед одним из младших детей и завязывал ей шнурки. Склонив голову, он слушал болтовню пятилетней девочки так, словно она имела для него значение.

Лилибет проследила за её взглядом.

— Знаешь, я не думаю, что он станет возражать против того, чтобы ты носила его метку.

Кассия вздохнула.

— Это не пустяковое решение, Лили.

— Она не обязана быть постоянной, — заметила Опалина, теперь говоря осторожнее. — Лишь достаточно стойкой, чтобы подкрепить иллюзию.

— Метка демона — не просто символ, — объяснила Лилибет. — Это психический отпечаток, предупреждение, вплетённое прямо в ауру. Любой демон, который его ощутит, поймёт, что ты находишься под прямой защитой могущественного дома. Чтобы добраться до тебя, придётся бросить вызов ему, а никто не хочет официальной дуэли с демоном-ноктюрном ранга Эшелон.

Кассия посмотрела на перчатки.

— Вы обе предполагаете, что мне будет комфортна такая степень… близости.

Остальное она не сказала. Никто прежде не предлагал ей ничего подобного. От мысли, что она станет носить метку Арка, понесёт с собой его частицу, заметную каждому взглянувшему, заболела грудь. Это был не страх. Просто Кассия уже слишком сильно хотела метку и слишком мало доверяла своей способности различить иллюзию и правду.

— Ты впустила его в свой дом, — мягко напомнила Опалина.

Кассия промолчала. В другом конце двора один из детей взял Арка за руку и повёл к улице, где только что остановился маленький красный автобус.

— Он не такой, как тот другой парень, — сказала Лилибет. — А если когда-нибудь станет угрозой, я сама его убью.

Опалина тихо фыркнула.

— Мы обе.

Кассия вздохнула.

— Я подумаю.

— Никакого давления, — сказала Лилибет, уже направляясь к воротам собирать детей. — Но если он предложит, возможно, не отказывайся сразу.

Опалина погладила её по руке.

— А если не предложит… возможно, стоит попросить самой.

— Думаю, мне пора спасать его, пока дети не начали карабкаться по руке, — пробормотала Кассия.

Она подошла к нему как раз в тот момент, когда открылась дверь автобуса. Арк смотрел, как она приближается, на губах играла лёгкая улыбка. Кассия задумалась: если позволит себе носить его метку, пусть ненадолго, на что это будет похоже? Постоянный гул на краю сознания, нить, связывающая с ним, даже когда они врозь.

Но тяжёлый опыт научил её: нити можно разрезать. Когда договорённость закончится — а она закончится, — останется лишь призрак связи, которая никогда не принадлежала ей по-настоящему. Придётся забывать очертания Арка.

Именно это пугало сильнее всего. Снятие метки.

— Я боялась, что дети тебя похитят, — сказала она, улыбаясь ему.

Его губы дрогнули.

— Солгу, если скажу, что они не пытались. Но я превосходно умею ускользать.

Они стояли в стороне и смотрели, как дети забираются в автобус. Кассия собиралась сказать что-то ещё — поддеть, возможно, поблагодарить и поскорее отправить его восвояси, — когда поза Арка изменилась. Он склонил голову, внимание привлекло нечто в стороне.

Кассия проследила за его взглядом, и улыбка померкла. На кованых перилах через дорогу сидела единственная птица — сорока. С первого взгляда обычная, но слишком неподвижная, слишком сосредоточенная. Перья ловили свет не так, как должны, — поблёскивали с металлической резкостью, невозможной для живой птицы.

Арк снова повернулся к ней, чуть наклонился и тихо произнёс:

— Не смотри.

— Что это? — спросила она, заставив себя снова смотреть на него; сердце отчаянно колотилось.

— Конструкт. Поразительно похож на изображение с родового герба Агмонов.

Воздух покинул лёгкие. Алдеррат. Здесь. Следит за «Звёздным светом». Детский смех внезапно показался хрупким, а окружающий мир — тонким и опасным.

В голове замелькали варианты. Отменить поездку? Дети ужасно расстроятся. Они ждали этого события несколько недель! Кассия сунула руку в карман и нащупала уже знакомый шнурок маленького зелёного мешочка. В памяти возникло, как она прятала внутрь прядь почти чёрных волос, и Кассия подняла глаза на демона, которому они принадлежали. Слова вертелись на языке.

Несколько мгновений назад её пугала дыра, которая останется после Арка, когда всё завершится. А теперь она собиралась попросить его остаться. Проклятье, его обаяние. Кассия умела хранить обиду всю зиму и запекать чувства в хлеб — и всё же один его взгляд обращал в пыль все заботливо выстроенные границы.

— Поедешь с нами? — спросила она.

Его глаза расширились.

— Если достаточно хорошо себя чувствуешь, — быстро добавила Кассия, взглянув на забинтованную руку. — Если он следит, пусть увидит тебя там. Увидит, что «Звёздный свет» под твоей защитой. — Она помедлила. Щёки горели, но Кассия удержала его взгляд. — И… рядом с тобой я буду чувствовать себя безопаснее.

Он долго не отводил глаз.

— Назовём это свежим воздухом, — согласился Арк.

20

АРК