Теперь Арк вышел на свободное место у края льда, достаточно далеко от толпы. Над ним шире раскинулись звёзды. Первым делом он отпустил морок, освобождая энергию для магии фейерверка. Мерцание ложной кожи исчезло, открыв скрывавшуюся под ней истинную сущность.

Воздух изменился. Дети за его спиной замолчали, даже взрослые прервали разговоры.

Арк поднял левую руку. Потекла магия. Живой, извивающийся огонь потрескивал жаром на самой границе воспламенения. Он позволил пламени подняться и придал ему точную форму: красная спираль, вспышка синего, венец серебряных звёзд, медленно раскрывшийся подобно цветку. Затем каскады света, падавшие с выверенными промежутками, словно сверкающие метеоры над верхушками деревьев. Последнюю дугу Арк на мгновение оставил висеть в небе — след углей вспыхнул золотом и осыпался мягким светом.

Когда последние искры растворились в темноте, толпа взорвалась. Крики восторга, хлопки, удивлённые возгласы. Дети прыгали на месте. Словно Йольфрост наступил раньше.

Арк выдохнул, плечи опустились, когда магия рассеялась и его окутал тёплый дым. Пиромантия потребовала больше сил, чем он мог отдать. Раненая рука вопила от боли, ожог белым пламенем вспыхнул под бинтами. Он не обратил внимания.

Некоторые вещи стоили боли.

Обернувшись, он увидел Кассию всё там же. Она смотрела на него так, словно ни разу не отвела глаз. Тяжесть этого взгляда легла на уязвимое место в груди, куда Арк обычно никого не допускал.

Затем голоса её подруг разрезали мгновение и разрушили его.

— Понятно, — сухо произнесла Опалина за её спиной, не моргая. — Значит, вот с чем мы имеем дело.

Лилибет тихо присвистнула.

— Касс, если это притворство, напомни мне в следующий раз завести фиктивный роман с ноктюрном.

Кассия не ответила. Дети снова высыпали на лёд, не растратив энергии, их радостные крики разлетались птицами по морозному воздуху. Внимание толпы переключилось так же быстро, как собралось. И у края льда остались лишь они двое.

Арк осторожно натянул перчатку на левую руку. Кассия подошла ближе — так, что плечо почти коснулось его плеча. За её шарф зацепилась случайная золотая искра и подмигивала в темноте.

— Ты не смотрела фейерверк, — тихо сказал он.

— Нет.

В горле поднялся горький смешок.

— Настолько невпечатляющий?

— Он был прекрасен. — Она повернулась и встретила его взгляд. — Но фейерверки я уже видела.

Она смотрела без расчёта, который большинство людей надевали на лицо перед ним без морока. И Арк, почти всю жизнь проживший за иллюзией, внезапно ощутил себя до глупости обнажённым.

— Ты ведь никогда прежде не отпускал морок на людях? — спросила она уже мягче.

— Нет.

Прошло мгновение.

— Решила, что должна как следует рассмотреть, — сказала Кассия. — Тебя настоящего.

У него сжалось горло, взгляд метнулся в сторону.

— Ты уже видела. В моей конторе.

— Это было иначе. У тебя не было выбора — ты лежал без сознания. — Она помедлила. — А сегодня… ты позволил мороку спасть.

Арк не мог спорить. Уязвимость ещё можно было оправдать, когда она была бессознательной, ненамеренной, рефлекторной. Но сегодня он принял решение. Встал на глазах у незнакомцев и детей и позволил маске исчезнуть.

И не только ради фейерверка.

Дети не хотели уходить: щёки розовые, голоса охрипли от смеха, но в конце концов они забрались в автобус, запутавшись в шарфах, коньках и сонном довольстве. Учителя — двое из «Звёздного света», а вместе с ними Опалина и Лилибет — умело собирали всех.

Опалина остановилась на ступеньках автобуса и оглянулась.

— Мы отвезём их в «Звёздный свет». А вы двое просто… отдохните.

Лилибет ухмыльнулась.

— Разрешаю вам обоим делать всё, чего не стали бы делать мы.

Подмигнув и преувеличенно помахав рукой, она скрылась в автобусе. Двери с шипением закрылись. Двигатель загудел.

И они остались одни.

Праздничный шум затих за спиной, когда они оставили ручей и пошли рядом под деревьями, обвитыми лентами мягкого золотого света. Арк застегнул пальто, спрятал раненую руку и — что особенно важно — не вернул морок. Каждый шаг был осознанным решением оставаться таким.

Они шли молча. Мимо мерцали уличные фонари. Через несколько кварталов Кассия тихо сказала:

— Ты хорошо справился с толпой.

Арк взглянул на её профиль, очерченный фонарным светом.

— Вежливый способ сказать, что я ни на кого не рычал.

От её открытой улыбки сжалась грудь.

— Я серьёзно. Ты были… великолепен.

Он покачал головой.

— Ты справляешься с людьми лучше меня.

Они миновали ряд украшенных гирляндами домов. Пространство между руками, покачивавшимися при ходьбе, ощущалось почти материальным. Доля дюйма, заставлявшая Арка остро осознавать возможность прикосновения.

Через мгновение Кассия сказала:

— Ты не был обязан устраивать фейерверк. Дети бы расстроились, но потом забыли.

— Знаю.